Они явно не ожидали, что добыча решит ими покомандовать. Тем не менее, Ася говорила на полном серьезе, указывая колотушкой туда, куда им надлежало отправиться. В идеале, конечно, в Маналу, или как там ее, но и просто подальше отсюда тоже было неплохо.
Впрочем, если взглянуть на ситуацию по-другому...
– Склонитесь! – объявила она.
Хотела добавить, чьим именем, но решила не экспериментировать с терминологией. Работает хоть как-то - и ладно. О правильности формулировок можно будет и позже подумать. Теперь надо разобраться, как уйти отсюда, и желательно, прихватив с собой Ленина.
Ася вздохнула – делать ей этого не хотелось – и вышла из кострища. Зеленое пламя за ее спиной тут же погасло, а на небе закружились звезды. Мировое древо было видно и здесь, но оно оказалось кривым и облезлым, и никаких люлек на его ветвях больше не висело.
– Это нижний мир? – догадалась Ася. – Отсюда никто не рождается.
Волк и медведь утробно рычали, но покорно стояли на месте, опустив головы.
– Так и стойте, - приказала девушка. – Потом решу, что с вами делать.
Спиной Ася чувствовала безглазые взгляды зверей, но они оставались
неподвижными. Она шла прочь от костра, оглядываясь, в одиночестве, и никто не преследовал ее. Вокруг – сломанные деревья, ямы, сплетенные намертво кусты – без листьев и ягод. Неприятный такой лес, не из тех, куда стоит отправиться на пикник.
Чуть поодаль лежал камень – большой и плоский, как стол. При виде его Ася поежилась и сразу вспомнила отцовский рассказ о рассечении. Неужели, пора? Но где, в таком случае, остроголовые черти с их тупым инвентарем? Почему никто ее не встретил и никуда не отнес? Две гнилые шкуры явно не в счет.
За камнем нашелся ручеек, правда, пересохший, вместо него теперь имелся овраг, куда запросто можно было свалиться, если бежать, не разбирая дороги. Ася на всякий случай постаралась разглядеть его получше - вдруг появится хозяин этого места, и в самом деле придется улепетывать. Или, например, тот, кто воет сейчас вдалеке, решит подойти поближе...
И ойкнула самым что ни на есть девчачьим образом, когда в овраге кто-то негромко застонал.
– Ленин, ты? – сперва отскочив, бодро позвала Ася.
Это был не Ленин, конечно.
Во-первых, статуя вообще была немногословна, а во-вторых, будь у нее нормальный голос, уж точно звучал бы как-то по-другому.
Но стон повторился, и Ася вернулась к оврагу, внимательно заглядывая в глубину.
Уже сделав это, она подумала, что запросто может попасть в очередную ловушку, кто знает, какая дрянь может сидеть там и стонать! Но было поздно. И к счастью, никто на нее не бросился. Вместо этого слабый мужской голос позвал:
– Помогите! – и сделал это, что характерно, по-русски.






