Отец широким жестом сдвинул со стола
все разбросанные бумаги и тетради, едва не перевернув чернильницу. Ковальский округлил глаза, но стерпел. У него тоже бурчал от голода живот.
– Откуда суп? – только и смог он спросить.
– Тарелки у нас есть? – проигнорировал его вопрос доктор.
– Поищу, - Маруся вскочил и устремился к наиболее крупной горе хлама, которую Ася сперва даже не приметила.
Там были коробки, тряпки, книги, связки пыльных линялых газет, какие-то банки, в которых что-то несъедобное плавало – не иначе, увековеченные в формалине уродцы или паразиты. Эрно как-то взял ее с собой на учебу и сводил в музей. Там таких банок было в изобилии.
Тарелки, что удивительно, тоже нашлись. Вернее, глубокие пиалы с разноцветными скачущими конями по бокам.
– Красиво, - заметила она.
– Из Великой Азии, побратим прислал, - пояснил отец с гордостью.
Его, кажется, совсем не удивляло ни ее присутствие, ни то, что из-под табуретки, на которой сидела девушка, торчал хвост варана. Ленин явно опасался снова быть подвешенным вниз головой, поэтому заныкался.
– Так вот, про суп, - добавил Сорьонен. – Макс, поварешку тоже глянь, а?
Ковальский вздохнул и привычно нырнул в завал. Видимо, такая история у них происходила постоянно. Ася наблюдала и умилялась, правда, окончательно расплыться в милую лужицу ей мешали муки голода.
– Вышел я в коридор и гляжу – вот этот дракон от Емельяновых кастрюлю по полу тащит, - доктор указал на Ленина.
Ленин шлепнул по полу каменным хвостом.
– Решил помочь, - добавил отец. – А то мало ли – не донес бы.
– То есть дракону в коридоре ты не удивился? – уточнила Ася.
– И не такое видал, - пожал плечами Сорьонен. – Хотя дома, конечно, впервые.
– Это ее дракон, -
пояснил Ковальский. – Вернее, ящер.
– Кстати, об этом, - оживился доктор. – Макс, а когда ты представишь мне свою подругу?
Ася уронила челюсть. Ковальский почему-то покраснел и явно не был ей сейчас помощником.
– Вообще-то, я ваша дочь, - уже привычно сообщила девушка. – Только, похоже, не из этого мира.
Глава 21
Сорьонен уронил поварешку в кастрюлю, помолчал немного, потом поднял на Асю взгляд и внимательно уставился в лицо. Стало даже как-то боязно. Ася тоже смотрела на отца и осознавала постепенно, до какой степени тот не в себе. Не человек даже был, а открытые ворота. Куда? Да в бездну. В Туонелу со всеми ее остроголовыми чертями! Вроде шутит, улыбается, суп помог украсть, Ленина не прибил и в окошко не выбросил, а глядит так, что жутко.
Чуть опомнившись, Ася добавила:
– Я там была. В том месте, которое ты видишь во сне.
Сорьонен отшатнулся, а его дочь подумала, что возможно, немного погорячилась с формулировкой. Кто знает, что именно он там видит? Может, те разрушенные города, куда ее, к счастью, пока еще не забросило.






