А теперь что? Прихожу к тебе на трек, а ее, оказывается, тут неделю как нет. Что за хрень?
Да, и за эту неделю, я скоро совсем в одичавшего превращусь. Потому что без ее постоянного присутствия мне стало совсем хреново. Я наивно надеялся, что, привязав ее к себе жильем и работой, получил ее себе. А вот хрен тебе, как выяснилось.
— Она решила жить самостоятельной жизнью, — выдавил через силу.
— Наша Огонек?! — изумился брат на другом конце провода.
— Моя, а не наша, — прорычал ему в бешенстве.
— Оно и видно, как твоя, — фыркнул тот. — Какого лешего ты ее вообще отпустил? Где она? Она же тут как слепой щенок…
— Никакой она не щенок. Быстро разобралась со всем, — сухо ответил я, чувствуя, как
грудь сдавливают тиски. Ну Стеша, и влезла же в самое нутро… — Сестра ей помогает. От моей помощи отказалась.
— Так значит вы не вместе?
Ответить на это дерьмо нужно было хоть что-то, но у меня не нашлось слов. Что я мог сказать? Кажется, моя рыжая дикая косуля, все-таки удрала прочь. А была ли она моей?
— Вот ты урод! — в сердцах воскликнул Никита, и я даже был с ним вполне согласен. — Нахрен ты вообще влез, раз и не собирался ее удерживать?! Хотя так мне даже легче, ни тебе, и ни мне. Карма, братишка. Я знал, я так и знал!
Я сбросил звонок, не желая больше слушать злорадства. Справедливые злорадства, мать вашу. Я еще не был готов извиняться перед братом, хотя мне действительно было жаль, что так вышло. Что в этой истории именно он оказался третьим лицом (или все-таки я?).
Руки так и чесались написать ей, позвонить. А лучше сесть в авто и доехать до пятиэтажки ее сестры. Выдернуть ее оттуда
и силой притащить сюда. Всучить ей елочные игрушки, которые я как идиот купил пару дней назад. Чтобы избавиться от хандры сидел полночи по интернет-магазинам, выбирал эти шары, блестящую мишуру и прочую чушь. Она же хотела елку? Пусть наряжает. И плевать, что только конец сентября.
Взлохматив волосы, зарычал и бессильно упал на диван, лицом в подушки. В телефоне висят неотвеченные сообщения прорабу о цвете напольного покрытия в домике, который я выбрал в жилом массиве загородом. Боялся сам себе признаться, но дом купил.
Просто у него такое месторасположение удачное. Вокруг только лес и больше никого… Сам дом тоже добротный, внутри камин есть, обитый шершавым камнем, большая светлая терраса, которую так здорово бы освещал летний рассвет.
Перед моими глазами вырисовывается обнаженная Стеша, может закутанная в простыню. Распущенные огненные волосы падают водопадом на плечи и спину, и рассвет бы точно поселился в ее волосах.
Теперь я признался самому себе, что для нее купил этот дом. Точнее для нас. И наших будущих детей. Как-то само собой все подразумевалось в моем сознании. Не умею
я, как Никита, красиво говорить словами, ухаживать. Не дано, и хоть что поделай.






