Ведь теперь он наверняка рассчитывает на продолжение! Мы вдвоем в лесу, в крохотном домике, на нас почти нет одежды. И я сама первая полезла на него. Что ты наделала, Стеша? Наверное, он ждет чего-то такого и от меня, как минимум? Что делать в таких случаях?
Убрав с парня ногу и положив трясущуюся руку ему на ремень, я попыталась расстегнуть его.
Молчание давило еще сильнее, чем мои переживания, и я не выдержала. Да у меня сердце остановится, если я помолчу еще секунду!
— Я никогда не… Я впервые… Ну знаешь… — застеснявшись, забормотала я.
Накрыв мой трясущийся кулак ладонью, он убрал его от ремня.
— Я уже понял.
— Наверное, тебе тоже надо… ну… — я блеяла что-то несуразное, как помирающая овечка. — Ты бы хотел…
О, Боги. Как вообще об этом говорить-то вслух? Да и хочу ли я сама этого? Может, теперь должна?..
По комнате разнесся его вздох.
—
Ложись спать, — ответил он, поднимаясь с кровати. Почему-то я ощутила себя еще хуже.
— Прости, — тихо проговорила ему в спину. Он шел к выходу.
Услышав, он повернулся ко мне. Снова приблизился, а потом, вздохнув, опустился перед кроватью, глядя на меня темными глазами. Я даже пожалела, что в темноте не могла хорошо разглядеть их цвет, но я помнила, что цвет у них темно-зеленый. Тревожный, как самая гуща мрачного леса.
— За что ты извиняешься?
— Ну… Мне стыдно, что я… — мой шепот был еле различим, я с трудом подбирала слова. — Я ведь совсем не такая.
— Я знаю, — раздался ответ в темноте. — Ты совсем не такая. Ты вообще другая. Как не из этого мира. Это мне следует извиниться за произошедшее. Ты была напугана, и я сам влил в тебя огромную дозу спирта. Мне не следовало тебя трогать.
— Нет, ты совсем не виноват! Не говори так! Это все я!
Хмыкнув, он внезапно дернул меня за разметавшийся по лицу локон, и опять поднялся.
— Пусть будет нашим секретом, Огонек, — насмешливо бросил он. — Подышу пять минут воздухом и вернусь. Спи.
Кирилл вышел на крыльцо, а я еще долго лежала с горящими щеками, пялясь в темный потолок.
Он не спроста назвал меня так. Только Никита называл меня Огоньком. Мы ведь были влюблены друг в друга, а уж в доме Алешиных не скрывали этого. А Кирилл словно поставил меня на место, напомнив, в каком месте я действительно налажала. Я опорочила свою любовь к Никите безвозвратно. Потому что, глядя на младшего брата, я всегда буду помнить о том, что со мной вытворял в охотничьем домике старший.
Прикрыв глаза и отвернувшись к стене, я тщетно пыталась остановить
свои слезы.
Глава 8
Я проснулась от того, что меня бесцеремонно тормошили за плечо. Открыв сонные глаза, я увидела прямо перед собой невозмутимое лицо Кирилла. В комнате было уже светло, я могла различить цвет его глаз. Но сегодня смотреть уже не хотелось.






