Примерно в это время я буду там, — кивнула я.
Забрав из его рук тяжелый таз с мокрым бельем, я быстрым шагом пошла по тропинке. С этого места было слышно крякание наших уток и вопли близнецов. Дальше ему нельзя было идти.
Глава 3
4 года назад…
Это было удивительно, но мы с Никитой крепко сдружились. Он по-прежнему зависал с местными, но и со мной проводил довольно много времени. Я свободным временем, как он, не особо располагала, но стирку с тех самых пор полюбила. Смешно, знаю. Я по уши была влюблена.
До конца лета мы видели друг друга каждый день, потому что каждый раз я умудрялась улучить свободную минутку от своих дел. Анфиса хмуро молчала, неодобрительно поглядывая, а Дуняша прикрывала как могла. Даже подкидывала полотенца в стирку, хотя они были почти чистые. Сенька обижался, что я стала совсем мало с ним играть, и я старалась заниматься с ним почаще вечерами, чтобы он не расстраивался. Больше всего я боялась, что меня в компании Никиты однажды увидят близнецы. Вот уж кто точно побежит жаловаться отцу или матери.
На речке мы с Никитой быстро расправлялись с моим бельем. Стирать я ему, конечно, не позволяла, а вот отжимать тяжелые простыни и пододеяльники он помогал. Так мы справлялись в два раз быстрее, и у меня появлялось свободное время. Оставив таз прямо на берегу речки, мы бежали к нему во двор через лес, благо дом деда Саввы тоже располагался не в центре Ильчина.
Дед Савва смотрел на меня блеклыми голубыми глазами, качал головой, кряхтел, но молчал и ничего не говорил. Я его побаивалась, но Ник уверял, что все в порядке, и мне можно находится у него дома. Впрочем, в то время, когда Дуняша убиралась и готовила у них, я старалась не появляться. Знаю,
что сестра никогда не проболтается, но мне не хотелось ее подставлять. Ведь если кто прознает, ей тоже достанется. Знала, мол, и промолчала.
Ник обалдел от новости, что я ни разу не видела ни одной телепередачи. Молча смотрел, как я осторожно нажимаю кнопку за кнопкой на пульте, выбирая канал. Мне все казалось жутко непривычным. Даже тихий звук заставлял вздрагивать. Я казалась самой себе жуткой невежей, неандертальцем. От этого понимания хотелось спрятаться под одеялом.
— Глупости, Огонек! — отвечал он на мои протесты. — Это просто ящик. От его наличия люди даже наоборот, больше тупеют, чем от его отсутствия.
И еще, он, кажется, задался целью показать мне все видеофильмы, что были у него на ноутбуке. Когда я робко попросила показать мне диснеевские мультфильмы, Ник не засмеялся. Просто включил. И я была ему бесконечно благодарна за его понимание.
Еще он надевал на меня огромные наушники и включал музыку. Я переслушала все, что он включал мне. Узнала о разных жанрах.
— Вижу, что тебе не зашло, — улыбался Ник, когда я кривилась от бешеной какофонии в ушах.






