И так совпало, что нам с Кириллом нравилось одинаковое. И в моем лице он встретил союзника.
Мне бы прикрыть веки, чтобы полностью погрузиться в это море обреченного спокойствия, но я неотрывно смотрю ему в глаза. Он стоит напротив, и не делает ни шага, чтобы отойти или усадить или что-то сказать. Сейчас все лишнее. Я наслаждаюсь музыкой, а Кирилл как будто питается этим. Наслаждается моим видом.
Его зеленые глаза словно дремучий лес, пугающий и потрясающий одновременно. Я могу разглядеть каждую прожилку и крапинку, и жадно это делаю. Почти не моргаю, и от этого чувствую, что в глазах вот-вот заслезится. Но моргнуть все же приходится, потому что меня застают врасплох.
Загипнотизированная этими двумя бездонными озерами, я совсем забыла про все остальное, и поэтому, когда по спине невесомо проскользнули его пальцы, вздрогнула. Но не отошла.
Напротив. Приоткрыла чуть рот и тяжеловато и хрипло задышала. Сладостный и пугающий комок промчался по телу и бухнул в районе живота, мне нестерпимо хотелось, чтобы этот парень напротив меня трогал.
На мне были слои одежды — водолазка и плотные джинсы, но я все равно остро ощущала каждое прикосновение. Музыка в наушниках втягивала в глубокую и черную воронку, но Кирилл… Кирилл тянул в горячее нутро преисподней. Ведь
не может так вести себя хорошая девочка.
А была ли я ею? Уже давно стояло под вопросом.
Расстегнутые джинсы, проскользнувшие в трусики грубоватые пальцы… И вот я уже прислоняюсь лбом к его плечу, практически падаю на него. Ноги отказываются держать.
— Кирилл!
Я не знаю говорю я это вслух или про себя, ведь на мне по-прежнему наушники. Низко и размеренно звучит музыка. Но судя по тому, что его губы шевелятся в ответ, я все-таки стону вслух.
По губам я читать не умею, но «Огонек» точно слетает с его губ.
Водолазка поползла наверх, а чашечки бюстгальтера, наоборот, вниз. Закусив нижнюю губу, Кирилл освобождает мою грудь, взгляд его совсем темнеет, плывет. Свободной рукой он распускает пучок моих волос, и копна тут же падает водопадом на спину, на плечи, на оголенную грудь, щекоча.
Страсть и безумие накрывают нас с головой, иначе чем объяснить этот сумасшедший марафон, продлившийся до самой ночи? Музыка давно закончилась — наушники валялись где-то под диваном. Волосы спутались, а губы горят от поцелуев. Между ног сладко поднывает, и, не смотря на легкий дискомфорт, тело отзывается снова и снова.
А Кириллу будто мало, потому что, кончив, он практически сразу продолжает, то с более грубым натиском, то, наоборот, нежно и неспеша. В этом вечере я потерялась вся без остатка.
Когда сил совсем не осталось, я, после очередного оргазма, лежала на спине и шумно дышала.
— Больше не могу, — прошептала чуть ли не с мольбой.
Поцеловав меня, легонько потянув за нижнюю губу, он усмехнулся.






