В идеальном мире такое приложение было бы наикрутейшей штукой. Увы, мы живем далеко не в нем, и Гарретт понятия не имеет, каково это было бы
для женщин.
– Да ладно. Я серьезно, – отвечает Гарретт. – Из всего того дерьма, что вы делали, о чем бы вы хотели попросить? У каждого из вас что-то есть. Ну так давайте послушаем.
– Ты первый, – говорю я, отбрасывая мяч обратно на его площадку.
– Отлично, – он выпрямляет спину и, набравшись смелости, объявляет: – Мне нравится наблюдать.
Мне так и хочется закатить глаза. Ну конечно, кто бы сомневался! Этим никого не удивить. Но парни все равно проявляют интерес, и я откидываюсь назад и улыбаюсь. Когда дело доходит до Хантера, он, естественно, уклоняется от ответа. Зато сдержанная рыжеволосая девушка справа от него гордо заявляет о своей любви к групповому сексу, что действительно разжигает разговор. Я отдаю ей должное за то, что она нашла в себе смелость признаться.
Но когда все их взгляды обращаются ко мне, я энергично мотаю головой.
– Не смотрите на меня, – заявляю я.
– Давай, Мэгс, – говорит Хантер с улыбкой.
– У меня нет извращений. Не люблю никаких изысков.
Гарретт прищуривается, глядя на меня, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать застенчивую улыбку.
– Ох уж эти тихони.
– Что? – усмехаюсь я.
– Могу поспорить, что ты самая большая извращенка за этим столом, – шутит он, и я смеюсь во весь голос.
Хотела бы я, чтобы он был прав.
Пару часов спустя мы прощаемся на парковке. Эмерсон, как и каждую неделю, провожает меня до машины, и когда я достаю из сумочки ключи, он улыбается.
– У Гарретта есть несколько безумных идей, – говорит он.
– Не сомневаюсь, – отвечаю я, не задумываясь.
– Но эта идея действительно может сработать. Как ты думаешь?
Мы подходим к машине, и я в упор смотрю на него.
– Нет, я не думаю, что это сработает.
Его явно расстроил мой ответ.
– Почему нет?
– Потому что я не знаю ни одной женщины, чувствующей себя комфортно, раздавая информацию,
которую, как ей кажется, кто-то может эксплуатировать. Стоит нам признать, что мы хотя бы чуточку извращенки, как мужчины воспринимают это как личное приглашение переступить черту.
– А если бы мы проверяли наших участников? Ввели протоколы безопасности. Сделали их более привлекательными для женщин.
Я наклоняю голову и пожимаю плечами.
– Не знаю. Думаю, я не та, кого стоит спрашивать. Я не так… сексуально озабочена, как вы, ребята.
– Я бы не стал этого делать без тебя, – отвечает он, и мои губы растягиваются в легкую улыбку. Я ему верю. Не знаю, что Эмерсон видит во мне такого, чего не видят другие, но мой мир был бы лучше, если бы больше мужчин проявляли хоть каплю того уважения, которое демонстрирует он.
– Тогда, наверное, хорошо, что это просто безумная идея, – шучу я, отпирая машину и открывая водительскую дверь.






