«Пошел ты» было довольно сложно игнорировать, особенно когда эти слова эхом отдавались от витрин магазинов в центре Каламити, штата Монтана.
Она сжимала в руке письмо, которое я вручил ей несколько минут назад. В нем прямо говорилось, что она не выплатила свой кредит и у нее есть один месяц, чтобы сделать это. Это был кредит, который мой покойный дедушка дал ей для финансирования некоторых инвестиционных проектов в этом маленьком городке. Одолжил деньги своей девушке. Госпоже. Девушке по вызову? Я понятия не имел, как она вписывалась в его запутанную сеть женщин.
Мысль о том, как его губы прикасаются к ее совершенству, заставила меня съежиться. Возможно, из-за их отношений она полагала, что ее долг будет прощен.
Никогда.
Да, это делало меня мстительным засранцем, но она была не единственной, кто сходил с ума в тот момент. Мой дедушка издевался надо мной, пока был жив. Его смерть привела ко второму раунду.
Все, чего я хотел, — это вычеркнуть этого сукина сына из своей жизни, начав с того, чтобы эта потрясающая женщина вернула долг.
Глаза Керриган Хейл вспыхнули. Ее лицо покраснело, то ли от ярости, то ли от того, что она кричала на меня целую минуту.
Мы устроили скандал. Ну, она устроила скандал. Я просто стоял, уставившись на ее губы, и ненавидел
себя за то, что считал ее красивой.
Люди выходили из своих крошечных магазинчиков. Из кофейни вышла женщина в черном фартуке, которая осматривала тротуар по сторонам, пока не заметила источник суматохи. Нас. Какая-то пара выбежала из художественной галереи и трусцой направилась в нашу сторону.
Зрелище было не слишком привлекательное, так что пора было заканчивать с этим, пока мы не привлекли толпу.
Я открыл рот, чтобы повторить послание, которое я пришел передать, но прежде чем я успел заговорить, Керриган взяла письмо, которое я ей протянул, и начала рвать его на мелкие кусочки. Кусочек за кусочком на ее красивых губах появлялась усмешка. Может быть, вместо листка бумаги она представляла меня. Только что она рвала его на мелкие кусочки. В следующий момент обрывки полетели мне в лицо.
Я моргнул и позволил им упасть на тротуар. То, что она разорвала письмо не сможет изменить факты.
Мы оба были в дерьме.
— Тридцать дней, мисс Хейл.
Ее ноздри раздулись.
Пара из галереи подошла к нам и встала рядом с Керриган, оглядывая меня с ног до головы. Поскольку у меня не было желания встречаться с местными, пришло время уходить.
— Тридцать дней. — Я отвернулся от Керриган, прежде чем она успела швырнуть мне в лицо что-нибудь еще: очередное ругательство, плевок, кулак.
Мои начищенные ботинки стучали по тротуару, пока я шел к своему сверкающему серому «Ягуару», не обращая внимания на кинжалы, впивающиеся мне в спину.
Керриган могла ненавидеть меня сколько угодно.






