Чувствую, осязаю, но понять не могу. Рошар негромко меня окликнул, снова подавая руку. Мы спускались по каменным ступеням в темноту склепа. Невольно вырвался небольшой
энергетический шарик, который я зажала в ладони, освещая темное холодное помещение. Довольно широкое, мы с Рошаром стояли плечом к плечу, и я могла сделать не менее трех шагов в каждую сторону. У каждой стены просматривались углубления – ниши. В этих нишах и покоились широкие каменные ящики, не меньше десятка. Неужели это то, о чем я думаю? Поморщилась, представляя, что местных не предают огню или земле, а обрекают на вечность в каменном мешке.
Судя по всему, так и есть. А что же тогда за холмики там, наверху?
– Рошар, - откашлявшись, подыскивала слова. – Твои родные в этих каменных ящиках?
– Не все, - легко откликнулся лотр, проходя внутрь и вставая рядом с одной из ниш. – Здесь покоятся мои отец и дед. А также их отцы и деды. Мужчины рода аль Винсер.
– Но за что? – вырвалось, прежде чем успела прикусить язык.
Рошар тут же обернулся ко мне.
– Что значит «за что»? – лотр нахмурился. Он и правда не понимал.
– Прости. Только душа, запертая в каменном мешке, не сможет уйти на перерождение, - все же пояснила, стараясь, чтобы он понял.
– Жизнь одна, Лисанна, - хмыкнул Рошар. – Наш дух, покидая телесную оболочку, уходит тропой вечных. Нет никакого перерождения, нет другой жизни.
– Ты не прав, - покачала головой. – Тело нужно предать огню
или земле, тогда душа высвободится, чтобы влиться в поток таких же душ. Со временем она сможет вновь влиться в поток живых, Всевышние направят эту душу, помогут ей найти новую оболочку.
– Ты в это веришь?
– Разумеется, верю! – голос невольно прозвучал слишком громко.
– Если следовать твоей логике, то душа уходит, когда тело более не может ее удерживать, так? – кивнула. – Что ж, исключительно для твоего спокойствия я попрошу кого-нибудь из служащих прийти сюда и открыть на время все саркофаги.
– Не только здесь. Нужно открыть вообще все.
– Это невозможно, - отрицательно качнул головой Рошар.
– Я не имею права вторгаться на территорию других родов.
Закрыла глаза, смиряясь с дичайшими традициями местных. Как же они не понимают, на что обрекают сами себя и своих ушедших тропой вечности предков?
– Зачем ты приходишь сюда? – спросила, осматриваясь.
– Как раз потому, что верю, именно здесь покоится не только прах моих предков, но и их дух.
– А как же тропа, последний путь и все такое?
– Это и есть последний путь, Лисанна. Дальше только вечность. Фейрос лишь направляет, не позволяет духу плутать.
– Подожди, я совсем запуталась. Объясни толком, Рошар. Вы верите, что, умирая, лотр просто уходит в небытие, так? Его дух покоится вместе с телом там, куда его определили родные, я верно поняла?
– Все верно, Лисанна.






