ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осколки, Автор - Урбан Саша, Серия - Стеклянный Архипелаг [1], , Жанр - Городское фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Осколки Урбан Саша Осколки, Автор - Урбан Саша, Серия - Стеклянный Архипелаг [1], , Жанр - Городское фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Глава 1 И правили боги Темером в мире и согласии, обучая своему искусству верных своих последователей. Покуда не совершилось Великое Предательство, и не наделила Мятежная Рошанна самых слабых из людей своим незримым искусством, и не обучила их невидимым чарам. Но люди оказались неблагодарны своей покровительнице, и обернули незримое колдовство против нее и остальных богов, обрекая их всех на вечный сон. С той поры мир погрузился в хаос, но, читая Писание, мы еще можем выйти на путь истинный и спасти себя от гнева Дремлющих богов, что рано или позно проснутся. — Раскаяться никогда не поздно, а вот согрешить можно и не успеть, — с этим нехитрым тостом Элоиза прильнула к бокалу пива под одобрительный гул барной стойки. В «Колодце» девушку уже знали и по-своему любили, как любят младших братьев и сестер, которые только научились ходить и говорить, но еще не могут принести больших проблем движениями своих маленьких ручек, ножек и извилин. Хоть Элоиза и наведывалась сюда, как на вторую работу, постоянные гости все еще относились к ней со снисхождением, как будто она только постигала азы искусства поглощения алкоголя. Вот и сейчас Барри

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она закинула ноги на бедра Ирвина и чуть вскинула подбородок, зная, что сейчас должен последовать вопрос:

— Все хорошо?

Элль удивленно моргнула. Обычно спрашивали: «И часто ты так?» или «Тебя проводить?». Вопрос: «Все хорошо?» был приятной редкостью, как жемчужина в куче дерьма. Элоиза откинула налипшие на лоб кудри и кивнула. Потянулась за своим бокалом вина и одним глотком допила. Даже обидно было подниматься и собирать с пола свои вещи, но таковы были правила этих маленьких приключений. Ирвин неподвижно наблюдал за тем, как она натягивает белье и брюки, в темноте находит нужный рукав рубашки.

— Не останешься? — нахмурился он.

— Зачем? — улыбнулась Элоиза, будто он сморозил какую-то глупость.

— Можем устроить второй раунд утром. Либо я приготовлю завтрак.

— У меня дома есть кухня, еда и чистая одежда, — небрежно повела плечом девушка. — На сегодня, я думаю, можно закончить.

—

Я могу тебя проводить.

Романтик

. Элль снисходительно улыбнулась. Заходившееся минуту назад сердце молчало.

— Не стоит, Ирвин. Я живу недалеко. К тому же, мне скоро на службу.

Заклинатель поднялся с дивана и натянул брюки.

— Хотя бы провожу до дверей, — он тряхнул головой, нагоняя на лицо улыбку. Обманчиво миролюбивую, но Элль отдавала ему должное за старание. По ее опыту, мужчины делились на два типа: одни делали все, чтобы ночная незнакомка как можно скорее исчезла в темноте, а другие готовы были всеми правдами и неправдами удержать ее до утра, чтобы потом исчезнуть первыми. Редкие романтики действительно искали повторной встречи, но Ирвин не был одним из них. Он принял правила игры, и от этого на секунду сердце екнуло. Он даже начал ей нравиться.

— Как хочешь, — бросила она и щелкнула пальцами. Шнурки на сапогах туго затянулись. Элль кое-как собрала волосы и спрятала их под капюшон мантии. Ирвин проводил ее до дверей.

— Если захочешь повторить…

— Обязательно заявлюсь к тебе на порог посреди ночи с бутылкой вина наперевес. Не такого шикарного, как твое, конечно.

— Как тебе угодно, — улыбнулся он и пожал плечами. Тот самый жест, который означает, что лучше даже не пытаться нагрянуть. — Погоди, службу?

Элль кивнула и выскользнула в холл. Каблуки простучали по винтовой лестнице, и с каждым шагом случившееся становилось все менее реальным. Просто очередное воспоминание, закончившееся минутной вспышкой удовольствия и пустотой в груди.

А дальше уже знакомый путь: ночной речной трамвайчик до квартала Торговцев, дом, почти ничем не отличающийся от высившихся на набережной вытянутых четырехэтажек. Разве что одно бросалось в глаза — кирпичные стены здесь были не рдяными, а покрытыми розовой краской.