Закрытая школа на Острове Младенцев стала мемориалом, белым призраком безукоризненного величия и леденящего ужаса, боли и страха, сросшихся с надежностью и простотой жестоких правил.
Летиция сахарно улыбнулась, словно уловила течение ее мыслей:
— Я тоже так думаю. А теперь запомни — не ты помогаешь детективу, а он тебе. Поняла?
— Поняла.
Вот и показался храм. Летиция даже не стала глушить мотор, дождалась, когда Элоиза спрыгнет на шаткие мостки, и двинулась дальше, к центру города.
Элль прикусила губу, давя едкую обиду. Раньше Летиция бы предложила ей заглянуть в палаццо на ужин, а может и остаться на ночь. Раньше, когда Элоиза еще была невестой Доминика. Раньше, когда Доминик еще был любимым и единственным сыном Летиции. До того, как он исчез.
Глава 3
Элль спала просто отвратительно. Образы последних суток переполняли мозг и просочились в сон, прерывистый, непоследовательный и тревожный. Он полнился тенями, подвижными и беспокойными, как ночная вода. Они то оплетали Элоизу ласковым коконом, кутали, как объятия любовника, то передавливали руки, ноги, грудь упругими жгутами, запирая в лёгких рвавшийся наружу вопль. Что именно ей снилось, Элль точно сказать не могла, даже если бы захотела, но по пробуждении у неё было ощущение, словно она прожила сотню жизней и, по меньшей мере, полсотни мучительных смертей. Подушка оказалась на полу, покрывало сбилось в ногах. Нещадно ломило шею.
«Надо больше отдыхать», — подумала она и едко усмехнулась собственным мыслям.
Лучший совет во все времена. И настолько же бесполезный, насколько справедливый.
Кто б ей дал! В
крепости «Саламандр» отдых был привилегией, за которую, если выглядишь слишком бодрым и довольным жизнью, можно и поплатиться. Например, найти мышиный помет в ботинке или что похуже — чихательную пыльцу или какое-нибудь зелье из образцов. Такого добра в Крепости было навалом, и ни один целитель не разберет, что это за формула, от которой волосы в носу стали толщиной с корабельный трос. Только Элль могла подсказать и вывести на чистую воду, поэтому ее сторонились, но были ведь и другие способы испортить жизнь. Не только магические…
Весь бизнес Летиции был построен на зельях. При свете дня эта дама заправляла небольшой лабораторией при храме — небольшое дельце, чтобы храму, вверенному госпоже Верс Верховной Коллегией, было на что жить. Сама настоятельница вместе с безликими послушницами готовила и продавала крема для рук и шампуни для кудрявых волос с добавлением алхимических составов. Ничего криминального или способного оказать сильное магическое воздействие, как и предписывал новый указ. Но в стенах Крепости женщина давала волю себе и фантазии своих подчиненных — таких же алхимиков, как и она сама. Особой страстью Летиции были любовные субстанции.






