Но вот огонь взрывов погас, море успокоилось, всё потемнело на мгновение. Потом земля снова осветилась. Теперь уже карта оказалась новая, как я в здешнем учебнике видел. Вместо морского пролива — горы поднялись. Италия в тощий огрызок сапога превратилась, Индия скрылась за длинным горным хребтом, а вершины хребта все белые от снега. Дарданеллы исчезли. Море отступило, из него вылезли острые зубцы — подводные рифы. Восточнее, там, где Нил и пирамиды египетские, вообще пустыня
образовалась. Песок голый и камни, даже верблюдов не видно. Зелёные пятна с деревьями, речками и кустами видны только выше сороковой параллели, тянутся неровной полосой.
Всё, что ниже сороковой параллели — перемололо, искорёжило. Что творится за линией экватора, нам не показали, но картинка и так страшненькая.
Лорд Гамильтон, посол британский, поясняет:
— Магические войны закончились, настала пора возрождения.
И правда, на карте показались города, над каждым цветной флажок. По рекам поплыли кораблики, по дорогам покатились телеги, фургоны и кареты.
А я смотрю и думаю: это магия, что ли? Кто такие живые картинки показывает? Это вам не лазерное шоу, тут прямо хоть бери и руками щупай.
Присмотрелся, заметил — за краем карты, в темноте, кто-то суетится. Будто человечки согнутые. Тощие, ушастые… гоблины! Пятеро, не меньше. Одеты в чёрное, лица тёмные, со стороны зала их и не разглядеть.
Двое с одной стороны, двое с другой, и один посередине. Руками помахивает, как дирижёр.
Эннариэль заметила мой взгляд, тихо сказала:
— У британского посла в услужении десяток гобов. Все мастера механики.
— Гобам нельзя колдовать. Это незаконно.
— Это британский посол, — отрезала эльвийка ледяным голосом.
Видал
я мультик про Снежную королеву. Так вот, морозной королеве до эльвийки — семь вёрст на четвереньках.
На земном макете уже поднялась суета. Возле городов с флажками выросли фабрики. Из фабричных труб повалил дым. В лесах лесорубы стали валить деревья, в горах и долинах появились чёрные дырки шахт. Возле шахт выросли отвалы породы.
Крохотные овечки волнами по зелёным лугам бегают. Их ловят, шёрстку лихо так состригают, в тюки — и на фабрику. Оттуда вжик — уже тюки полотна шерстяного выкатываются. Грузятся в вагоны — и чух-чух-чух!
От каждой фабрики, от каждого завода и шахты помчались, пыхая дымом, маленькие паровозы. Размотались, как ленты, полоски железной дороги. От самой Европы, от фабрик, мельниц и заводов потянулись поезда, забитые товаром.
Все засуетились, в Европе светло стало, людишки все радостные, нарядные.
Смотрю, а там, где раньше Дарданеллы были, уже затор образовался. Пути паровозные
закончились, людишки из поезда вышли, головами качают, печально так.






