Мне кажется, я узнаю каждого, пришедшего сегодня в это заведение... учителей от начальной до старшей школы, тренеров, предпринимателей, переселенцев из 48 штатов и сезонных рабочих.
– Сегодня здесь мэр, - замечаю я, приветственно махая Сэму.
– Привет, Харпер!
– кричит он.
– Самое время кому-нибудь из вас, Стюарты, связать себя узами брака!
Публике, конечно, это нравится. В течение
добрых тридцати секунд в зале стоит какофония из звона бокалов, хохота и веселья.
Пока все остальные сходят с ума, я улыбаюсь Сэму, затем оглядываю лица людей за его столом, за которым сидят государственные служащие: члены Ассамблеи Джинни Роу и Гарольд Клюг, секретарь округа Эйвери Уэллс и...(черт) шериф Джозеф Рейвен.
У меня перехватывает дыхание.
Мои щеки вспыхивают.
Сердце замирает.
Я не видела Джо несколько дней, и это стало спасением для меня. Но, возможно, не для него.
Его щеки высечены из мрамора, а черные как ночь волосы стянуты сзади кожаным ремешком. Его глаза устремлены на меня, свирепые и сосредоточенные, но под ними залегли глубокие темные круги; поскольку его кожа намного темнее моей, их легче не заметить, если только они не выделяются... как сейчас. Я поднимаю взгляд на его глаза, которые скорее черные, чем карие, ледяные, как кирпичная стена в январе. Они ничего не выражают.
“Я люблю тебя, Харп. Я никогда не полюблю никого, кроме тебя”.
Эти слова проносятся у меня в голове; старые,
забытые и насмешливые.
Я моргаю и тихонько сглатываю, бросая взгляд на Таннера. Таннер, мой брат. Таннер, который меня любит.
– Итааак! Мой младший брат обручился, друзья!
– говорю я, высоко поднимая свой бокал с шампанским.
– Как насчет “Ура”?
Народ снова беснуется, и я невольно перевожу взгляд на Джо, который окружен празднующими, но пристально смотрит на меня, как стрелок, выжидающий удобного момента, чтобы нажать на спусковой крючок.
Пожалуйста, не надо меня ненавидеть,
думаю я про себя.
Я этого не вынесу.
Но между нами нет диалога — только его холодный, пристальный взгляд. И моя реакция на него, которая, несмотря на его очевидную ярость, полна такой нежности... отчаяния и... тоски, что в конечном итоге тебя это просто убивает.
Я заставляю
себя отвести от него взгляд.
– Ладно, - говорю я.
– Ладно. Давайте успокоимся.
Таннер поднимает подбородок и улыбается мне, как щенок, который только что заработал лакомство. Смотреть на Таннера гораздо легче, чем на Джо.
– Эй, Тан.
– Эй, Харп!
– откликается он.
– Я рада за тебя, - говорю я.
– Я так чертовски рада за тебя!
– Спасибо, сестренка!
Я поднимаю взгляд на публику, стараясь не смотреть на Джо.
– Когда МакКенна приехала в город, - начинаю я, - мы не знали, что с ней делать. Она понравилась нам гораздо больше, чем последняя подружка Тана...
–
Зрители смеются, многие из них вспоминают Рамону.






