После легкого пожатия она опускает руку, и, к моему удивлению, я понимаю, что жалею об этой потере. Мне понравилось ощущать ее ладонь на своем плече. Это странно успокаивало, к тому же я всегда был любителем тактильных ощущений. Кстати, об этом…
– Мы еще не обсуждали, эм...
– Что?
– Грунтовая дорога переходит в асфальтированную, а это значит, что мы приближаемся к Скагуэйю.
– Мы еще не говорили о... нежности и ласке. Публичные проявления чувств... ну, ты понимаешь… прикосновения, например.
Она ерзает на сиденье, и, хотя я смотрю прямо перед собой, я чувствую ее взгляд на своем лице.
– Хорошо, давай поговорим об этом. Что у тебя на уме?
– Эм... Мы будем держаться за руки?
– Конечно, - говорит она.
– Я смогу приобнять тебя за плечи?
– Удачи тебе с этим, - говорит она.
– Во мне и пяти футов нет. А в тебе...
– Шесть футов и два дюйма, - информирую я.
– На целый фут выше меня!
– Так я могу приобнять тебя за плечи.
– Талия подошла бы больше, - произносит
она.
– Ты не против?
– уточняю я, полагая, что плечи почему-то менее опасны, чем талия.
– Разумеется.
– Как насчет...
– Не хочу испытывать судьбу, но разве жених и невеста не целуются? Чтобы все казалось правдоподобным?
– Поцелуев?
– Какого рода?
– спрашивает она.
– В щеку? В лоб?
– Я не Рив, - говорит она.
– Я это знаю.
– Тогда, как братский поцелуй в щеку вписывается в план представления меня в качестве твоей невесты?
– Ты сказала, что ударом карате снесешь мне пол-лица, если я только попытаюсь.
– Потому что я не люблю сюрпризов…вот почему мы ведем этот разговор.
– Я все равно сомневаюсь, что ты бы смогла нанести мне удар карате, - усмехаюсь я.
– Хочешь попытать счастья?
– спрашивает она, и ее голос звучит как удар хлыста.
– Нет, мэм.
– Я не против,
если ты будешь чмокать меня в губы, когда прощаешься, и еще раз при встрече, - говорит она.
– Это должно сработать.
– Легкий поцелуй.
– Угу. Если ты засунешь в меня язык, я могу и укусить.
Не то чтобы я собирался целовать ее по-французски, но ее слова удивляют меня, застают врасплох, а внутри все переворачивается, и это так... приятно.
Черт.
– Без языка, - бормочу я.
– Понял.
***
МакКенна
Еще будучи в Сиэтле, я просмотрела в Интернете фотографии салуна “Пурпурный пастернак”, поэтому знала, что это старое заведение с фасадом в западном стиле, типичное для большинства зданий в хорошо сохранившемся Скагуэйе. Когда-то давным-давно “Пурпурный пастернак” был борделем и танцевальным залом процветающего шахтерского городка, привлекавшим золотоискателей громкой музыкой, игорными столами, дешевой выпивкой и полуобнаженными женщинами.
На пике своего развития в конце 1890-х годов в Скагуэйе насчитывалось не
менее семидесяти баров и борделей, расположенных вдоль Бродвея, главной улицы города и дороги длиной около мили.






