– Что ж, МакКенна, рады видеть тебя здесь в любое время, - говорит ей мистер Ф.
– Если вам, дети, понадобится помощь, дайте мне знать.
Он уходит, чтобы помочь покупателю выбрать торцевой ключ, оставляя нас одних.
– Я не была готова к таким вопросам, - шепчет она, когда я веду ее к товарам для дома.
– Нам нужно подготовиться получше.
– У нас все получилось, -
успокаиваю я ее.
– И, кстати, ты отлично справилась с Энди.
– Мне кажется, или в Скагуэйе много, эм...
колоритных
персонажей?
Я тихо посмеиваюсь, скользя рукой по ее спине и натыкаясь на ее руку. Мы мягко соприкасаемся ладонями, а затем переплетаем пальцы.
– Ты не ошибаешься, - говорю я.
– Однажды я прочитал запись в блоге, где автор назвал Скагуэй “красивым, но непостижимым”. Мне понравилось это определение. В этом был смысл, понимаешь? Потому что здесь все причудливо.
– Да, чертовски причудливо.
– Тебе же здесь нравится?
– спрашиваю я ее, с удивлением осознавая, что ее мнение имеет для меня значение. Если ей здесь не понравится, это причинит мне боль, потому что это мой дом, и я его люблю.
– Начинает нравиться, - говорит она, вырывая свою руку из моей и направляясь к полке,
заполненной шампунями, кондиционерами и другими женскими туалетными принадлежностями.
На самом деле,
думаю я, сжимая руку в кулак от потери и глядя, как она уходит,
ты мне тоже начинаешь нравиться.
***
МакКенна
– Кен! О, боже мой! Расскажи мне все!
– визжит Изабелла.
Я морщусь от боли, ощупывая телефон, чтобы уменьшить громкость в динамиках.
– Изи, из-за тебя я оглохну!
– Я так рада тебя слышать! Как там? Как он? Какая у тебя работа? Тебе нравится Скагуэй? Или ты его ненавидишь? Рассказывай!
– Ладно. Во-первых, я живу в Дайе, это недалеко от Скагуэйя. У меня потрясающий коттедж, он в моем полном распоряжении и безумно мне нравится. Я была в Скагуэйе всего дважды — один раз, когда прилетела, и один раз сегодня, — и пока меня там все устраивает. Мой босс эксцентричный, но, кажется, неплохой человек. Вот что. Мне придется надевать на работу длинную юбку и блузку в крестьянском стиле и изображать
из себя героиню 1890-х годов.
– Я думала, ты работаешь барменшей.
– Так и есть.
– В театре?
– Нет. Это исторический бар.
Я ложусь на массивную кровать Таннера и смотрю на сосны сквозь потолочное окно над головой.
– Ладно. Это немного странно, Кен.
– Да, - признаю я.
– Немного. Но чем лучше ты перевоплощаешься, тем больше, судя по всему, чаевых получаешь.
– Хорошо, что ты посещала театральные курсы в колледже.
– Наверное. Предполагается, что я буду прачкой тире барменшей или кем-то в этом роде. Не знаю.
– Ты разберешься с этим, - заверяет она.
– А как тот парень? Я умираю от любопытства!
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, вспоминая последние пару дней. Это была информационная и сенсорная перегрузка.






