Вы знали это правило. Вы его нарушили. Вы вылетаете отсюда.
Джо Бервик, управляющая товарным складом , в своей безликой, блевотно-зеленой униформе, смотрит на меня, выпучив глаза и поджав губы. Она похожа на лягушку: жирную, уродливую лягушку, покрытую тиной. Эта мысль чуть не вызывает у меня улыбку.
– Пожалуйста, отдайте ваш пропуск.
– Мисс Бервик...
– Достаточно, мисс Кэбот.
– Я... Я умоляю.
– Это ни к чему. У нас политика абсолютной нетерпимости.
В этот момент уголки губ Джо приподнимаются. Совсем чуть-чуть и только на мгновение, но этого достаточно, чтобы я поняла - она наслаждается происходящим. Как и любой другой человек в мире, страдающий комплексом неполноценности и обладающий небольшой долей властности, она
становится тираном, когда у нее появляется такая возможность. Это позволяет ей чувствовать себя важной и значимой особой. И я ненавижу ее за это.
Я никогда не мечтала о такой работе. Я была счастлива, работая в музее Монтаны. Я не хотела возвращаться в Сиэтл, не говоря уже о том, чтобы работать в крупнейшем интернет-магазине в стране. Само собой, я не стремилась становится супервайзером товарного склада в упомянутом магазине, но нищим выбирать не приходится, а с ученой степенью по антропологии, полученной в Университете Вашингтона в Сиэтле (UDub) , я не слишком далеко продвинулась за три года, прошедшие с момента выпуска.
Единственное
, что могло убедить меня вернуться в Сиэтл, - это Мими. Она была рядом со мной, когда моего отца арестовали, а моя мать бежала из штата на долгих три года. Она была рядом, когда мои родители появлялись и исчезали из моей жизни, не задерживаясь надолго. Она была рядом, когда я купила свой первый бюстгальтер и первую коробку крошечных тампонов, когда я отпраздновала свое поступление в Университет Вашингтона в Сиэтле (UDub), и именно ее я пригласила на выпускной в университет несколько лет спустя.
Она заблудилась по дороге на церемонию вручения дипломов и в итоге пропустила ее, но вместо того, чтобы разобраться, почему коренному жителю Сиэтла было трудно добраться до столь культового места, как стадион Хаски, я наорала на нее за то, что она пропустила такое важное для меня событие, и уехала из города, устроившись на работу в Монтане. После того, как я всю жизнь чувствовала себя покинутой, я решила, что единственный человек, который всегда был рядом, тоже меня бросил. Это ранило меня до глубины души, лишив возможности рассуждать здраво и посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Только когда соседка Мими, которую так удачно звали миссис Пиперс (прим.






