И все благодаря тебе! Если бы ты не придумал как пузырь разрушить и не сделал бы этого, мы бы уже давно к вратам рая подлетали! – Шереметьев снова стиснул меня в объятиях.
– Ну прям и вратам рая! Кто нас туда грешных пустит, - рассмеялся я.
– Не скажи! – посерьезнел Сергей.
– Защитникам Отечества всегда дорога в рай уготована. А мы бы еще и мучениками стали!
– С чего вдруг?
– Так орки бы нас сожрали, как мужественных воинов!
– Опять, ты за свое, Сергей! Я, конечно, на все сто утверждать не могу, но, по-моему, это все выдумки! Как их? Авалонцев!
– Не знаю, может быть! Знаю, что тебе орки понравились. Мало того, что их оружием пользуешься, да еще сдружился с этим, как его, Олегом Сильвестровичем.
– Ну он многое сделал для обороны Риги. Это благодаря ему мне удалось найти артефакты и разрушить пузырь. А он куда-то пропал – я в задумчивости почесал затылок.
– Видели мы его с инженер-адъютантом. Бежал вслед отступавшим оркам. Сказал, что должен подальше отнести найденные артефакты от города. Далеко от своих владельцев они не стабильны и могут разрушить город!
– А что это не так?
– Да вроде все так. Арсений Павлович подтвердил. Но все равно, Андрей: не верю я оркам!
–
Сергей встрепенулся, будто отбрасывая в сторону дурные мысли и улыбнулся. – Ладно это все ерунда. Я вот о твоих подвигах рассказал командиру рижской крепости. Он всенепременнейше захотел тебя видеть. Так, что он вечером прошу явиться к нему на прием.
– А куда ехать, я даже не знаю?
– А это и не важно, - я заеду за тобой после девяти вечера. Езжай, приведи себя в порядок, - Шереметьев вскочил в седло и умчался опять к начальству.
Мы же с Янисом пошли домой.
Дома нас встретила Илзе новостью, что Федор Иванович пришел в себя и хочет меня видеть.
– А это вы, барин, - увидев меня Федор Иванович попытался подняться, но сморщился и бессильно отвалился назад на подушки.
– Видите, Андрей Борисович, кончаюсь я. Не сегодня, завтра преставлюсь, – прохрипел Федор Иванович.
– Полноте, дядька Федор, поправишься ты! – откуда во мне выскочило это «дядька Федор», я не знал, но чувствовал, что назвал его правильно, - Дайка я тебя осмотрю.
Мысленно я обругал себя, почему не сделал этого раньше. Однако осмотрев наложенные Илзе повязки, сделал вывод, что для фиксации сломанных ребер они наложены очень грамотно. Другое дело, что даже мои познания в тактической медицине не нужны, чтобы понять, осколки ребер скорей всего проткнули легкие. И с такими повреждениями, Федор Иванович действительно
не жилец.
Чтобы как-то облегчить участь раненого, я взял смоченную уксусом тряпицу и вытер пот со лба дядьки. Неожиданно от кончиков пальцев через тряпку ко лбу больного пробежали зеленые искры.
Ладони мои нагрелись, в груди тоже появилось, что-то похожее на изжогу.






