Но оказалось им моя помощь не нужна.
Те два амбала, что атаковали их повели себя почти также, как и мои. Стоило Опанасенко умереть, как они прекратили бой, замерли и рухнули на пол. А за секунду до них также рухнули и мои.
Я помог князю Репнину снова сесть на стул. Бой ему дался не легко. Все-таки ему было около пятидесяти. По здешним меркам – старик.
Сходил в другую комнату, нашел спрятавшуюся там Илзе и попросил оказать помощь Федору Ивановичу. Янис и Сергей Шереметьев опустившиеся на топчан рядом с дядькой Федором, стали ей помогать. Это было мне на руку.
Не знаю, видели ли другие, что со мной происходило во время боя, но акцентировать внимание на этом я не считал нужным.
Подойдя к трупу Опанасенко, я стал внимательно его разглядывать. Нынешний рост
его был действительно больше трех метров. Фигура его сейчас напоминала бегемота, пытавшегося приобрести человеческий облик.
Лицо хотя и сохраняло черты первоначального облика экспедитора Опанасенко, но сейчас напоминало маску. Причем черты лица были весьма условны и грубы. Эта маска будто вросла в вытянутый угловатый череп с большими, будто оттянутыми к низу и почти заостренными сверху ушами.
Но больше всего меня интересовал след от моего укола. Как раз меньше всего он напоминал рану от укола. Скорее создавалось впечатление будто тело прожгли насквозь и для надежности взорвали внутри небольшой заряд.
Да и воняло кругом паленой шерстью и горящей костью. В общем не слабое такое действие у моего магического клинка. Интересно максимальное или нет. Надо будет потом поэкспериментировать.
Впрочем, на фоне почти разорванного в клочья костюма, даже такие внушительные следы от моего клинка – терялись. И это меня полностью устраивало.
Едва я отошел от трупа экспедитора, как Илзе в ужасе закричала указывая куда-то пальцем. Указывала она на тела амбалов, которые между прочим я не удосужился осмотреть.
С ними происходили необычные вещи. В прочем я скорее удивился если бы в этом мире слишком долго, дольше часа, не происходит чего-нибудь
необычного.
Но тут я чуть не заржал в голос. Трупы громил вдруг начали сдуваться. Прям как резиновые куклы. Сначала у них сдулись головы и лица, потом грудь, ноги. В результате через минуту на месте четырех трупов лежали четыре груды тряпок.
Но и они еще через минуту вспыхнули огнем. Все что осталось от четырех гигантов – четыре маленьких кучки пепла. Но и этот пепел внезапно заструился по полу и скрылся где-то под телом экспедитора.
Все это заставило всех нас столпиться вокруг трупа Опанасенко и ждать что будет дальше. Что, что-то будет никто из нас не сомневался.
– Я кажется начинаю понимать, что происходит! – произнес Никита Иванович и быстро опустился на колени перед трупом и обшарил все карманы черного костюма Опанасенко.






