Мои крафтовые навыки явно вступали в синергию друг с другом, упрощая и улучшая работу с открытыми материалами, и облегчая появление новых — только начав приводить в порядок порванную одежду, я получил навык работы с тканью, а после подгонки обуви и работу с кожей. Руки так и тянулись к трофейному оружию, в надежде открыть и металл — но интуиция подсказывала, что с имеющимися инструментами вряд ли будет толк.
Работая с простыми материалами уже не было необходимости сосредотачиваться на процессе, и можно было поболтать. Искателя все так же интересовал я, меня — мир и Система. К счастью, Рон с моей посильной помощью сам придумал непротиворечивую для историю меня - несколько слабоумного, но любопытного и талантливого сына не самых простых родителей, по какой то причине живших в деревне (очень уж не соответствовали образу крестьянина руки без мозолей и понимание сложных терминов). Врожденную склонность к ремеслам старались развивать, чтоб по достижению десятого уровня получить нужный класс — метод популярный, хоть и не дающий стопроцентной гарантии. Из деревни вынуждены были бежать, оказался единственным выжившим после нападения, и выживал в лесу как мог. Уровень, чуть подумав, назвал реальный, это хорошо ложилось в желаемый образ — по словам Рона, дефекты развития (как умственного, так и физического) замедляли рост уровней, не мешая прокачивать характеристики. Взамен выудил интересную
информацию — артефактор считался умеренно редким классом, как правило третьего или четвертого ранга. Выше - бывало, хотя чаще трансформируясь во что то новое, меньше третьего — нет.
Ближайшее отделение Ордена располагалось недалеко от Ланти, крошечного пограничного городка, в трех-четырех дневных переходах отсюда. В отличии от окрестностей моего шалаша, этот город уже однозначно являлся территорией Грайнора, и бандиты с имперцами туда не захаживали. Ну, или не захаживали маленькими группами, если про имперцев, а бандитов и своих хватало. В общем, славное местечко.
Оклемавшись, Салдорн наглядно продемонстрировал, что значат более высокие статы. Не спасал даже молодой организм, чтобы угнаться за непринужденно скользящим по лесу мужчиной в годах, мне приходилось выкладываться на полную, все сильнее чувствуя накатывающуюся усталость. Здорово помогла вложенная единичка ловкости — я ступал мягче, от веток не отшатывался судорожно, а аккуратно проходил не касаясь, даже не споткнулся почти ни разу. Но,все равно, когда Рон вышел на поляну и неожиданно остановился неподалеку от места нашей битвы, я среагировать не успел и чуть не влетел ему в спину, выскочив вперед.






