Перемотанное шкурой в месте хвата древко чуть менее полутора метров, надежно увенчанное обоюдоострым кинжалом — получилось что -то среднее между бушкрафт-копьем и вольной импровизацией на тему глевии.
Салдорн, похоже, не соврал — дальнейший путь был до отвращения спокойный и безопасный. Длинные пешие переходы по пересеченной местности, охота и рыбалка по необходимости, небольшие привалы и ночевки по очереди успели надоесть даже за тройку дней — я уже с ностальгией вспоминал не только Землю, но и свой брошенный шалаш.
Кто-то скажет, что я зажрался, и что поход по лесу в ином мире не может быть скучным, но какого-то принципиального отличия от родной природы я не видел даже с возросшим до шестерки интеллектом — лес, он и в Африке
лес. Но потрачено бесценное очко ( молчать!) было явно не зря - выросло восприятие, мышление стали четче, а возможно, что и быстрее. Ощутимо улучшилась память - как запоминание нового, так и доступ к, казалось, давно забытому. Проще стало вести разговор так чтобы выудить информацию незаметно для собеседника и не разрушая легенды. Возросшая интуиция , а может просто сообразительность, позволила делать более полные выводы из обрывков фраз и недосказанного. За разговорами мы, наконец, и пришли к цели.
Огромный, величественный комплекс зданий, шедевр архитектуры, достойный занять место среди чудес света, изящество линий, гармония цветов, естественность размещения — все это, и многое другое не имело никакого отношения к лантийскому отделению Ордена Искателей. Больше всего оно напоминало полузаброшенную воинскую часть, из которой все ценное украли, менее ценное вывезли, а окончательно расформировать забыли.
Стража на КПП самого типичного вида присутствовала — небритый добродушный мужичок неопределенного возраста, без следов оружия, зато со следами легкого алкоголизма. Впрочем, кто я такой чтобы осуждать — сам выглядел не лучше, разве что малость помоложе. С моим провожатым они явно были знакомы, так что пропустили нас без проблем и расспросов.
Пока заметно расслабившийся Рон рассказывал историю своих злоключений необъятной
тетке в цветастом халате, я — аки Юлий Цезарь — делал три дела сразу. Осматривал кабинет и его владелицу, размышлял об увиденном и не забывал греть уши — вдруг, да и всплывет что-то интересное. Пока из интересного были только на удивление хорошие зубы - и у Салдорна, и у тетки, и даже у бухарика, оперативно забившего на свои служебные обязанности ради беседы. Отношение к погибшим членам группы в стиле «ой подохла ваша мама, ай-яй-яй какая драма» немного напрягало, но что Рон по людским потерям особо не печалится - это я уже давно заметил.






