Я увидел стопку картонных прямоугольников в одной из ниш на приборной панели
и взял один, с интересом разглядывая его.
— Можешь взять, — произнёс извозчик. — Если нужно будет тебе или твоим родным такси — звони.
Хм, такси. Понятно, это платный транспорт так называется. Но что такое «звони» — я не знал. Надо будет разобраться в этом вопросе.
Когда извозчик подошёл со мной к дубовой двери, почерневшей от времени, и постучал, я услышал звук шагов. Дверь распахнулась, на пороге возник небритый мужик в засаленной рубахе.
— Иван, какого чёрта? Ты где был? — он хмуро уставился на меня.
— Доброго дня, я подобрал его у Храмовой рощи, — ответил извозчик. — На парня напали. Возможно, пытались убить.
— Понял, разберёмся, — ответил небритый мужик. — Я полицейский.
— Тогда всего доброго, — кивнул извозчик и отправился к своему такси.
— Спасибо, что нашли его! — крикнул ему вслед мужик, а затем затащил меня за воротник в помещение. — Давай уже, чего встал.
Да уж, очень радушный приём. С теми псами не сравнится, но тоже как-то не очень приятно. Он точно не отец этого парня. Скорее дядя, или отчим.
Я вновь попытался порыться в памяти, но так ничего и не вытащил насчёт этого человека. Лицо знакомое, но не более того.
—
Жрать бушь? — взглянул на меня небритый. — Там остались котлета и макароны.
Я снял потёртые ботинки со сбитыми носами, прошёл следом за дядей-отчимом на кухню. Затем сел за стол, а небритый покосился на меня, хмыкнув.
— Да, можно, — согласился я.
Дядя-отчим поставил передо мной глубокую тарелку с едой, из которой торчал столовый прибор, похожий на трезубец. Я накинулся на еду и умял всё, что было, меньше чем за минуту.
— А теперь рассказывай, что опять натворил, — покосился на меня дядя-отчим, поджигая белую палочку. В воздухе запахло табаком. — Кто тебя хотел убить? И какого хрена ты делал в криминальном районе?
— Не помню, — честно признался я и кашлянул от дыма. — На меня пытались натравить собак.
— А это что у тебя? — дядя-отчим подошёл и резким жестом поднял мой подбородок, взглянув на шею. Затем присвистнул. —
Ого, да это же покушение! Вот же с-суки. Сможешь описать их?
— Не запомнил лиц, — ответил я.
— Опять врёшь? — покраснел дядя-отчим. — Ну, ничего, я всё выясню. Кто виноват и что делать. И как ты заживил рану? Артефактом или тот таксист помог?
Я пожал плечами. Не видел, как рана заживала, поэтому ничего сказать не могу.
— Ладно, — отмахнулся небритый и протяжно зевнул. — Завтра поговорим.
Он поплёлся в свою комнату, бросив напоследок странный взгляд, а затем оставил меня в гордом одиночестве.
Да уж, обстановка ещё та, конечно. Так в моём мире жили в нищем квартале. Да к тому же что-то не так с этим дядей-отчимом. Странно он себя ведёт.






