— Это всё ещё не отменяет нашего права заявить интерес на субъекта, — сухо бросил он. — И предложить альтернативу.
Салине мягко улыбнулась.
— Конечно. Но господин Ром примет решение сам.
Они оба посмотрели на меня.
Я ощутил, как в воздухе что-то дрожит. Не магия. Внимание. Давление.
За моей спиной — кристаллическое спокойствие Салине. Передо мной — холёная угроза Альтена. Откажу одним — наживу врагов среди других. Забавно.
— Я принимаю приглашение клана Лунорожденных, — спокойно сказал я.
Щеголь в белом замер. Его лицо не изменилось. Почти. Только левый уголок рта чуть дрогнул.
— Уверены? — прошипел он.
— Знаете, куда приятнее, когда тебя называют по имени,
а не просто субъектом. Подумайте над этим, пока будете начищать свой сияющий доспех.
— Выбор сделан, — сухо сказала Салине. — Мы придём за ним вечером, к началу Порога.
Она кивнула мне. Воин в маске отступил к двери. Я последовал за ними. А когда мы уже выходили, я оглянулся.
Альтен стоял неподвижно, руки сцеплены за спиной, лицо неподвижно. Но глаза… Глаза горели холодным презрением.
Это мне еще аукнется, как пить дать.
Когда первое солнце накренилось к горизонту, за мной пришли. Те же двое: магистр Салине и её спутник в маске. Только теперь к ним добавилась третья фигура — молчаливый маг с кристаллом-светильником, плывшим над его ладонью.
— Готовы, господин Ром? — спросила Салине.
Я кивнул.
— Только вы скажите, если мы идём в ад. Я хотя бы сменю рубашку.
Она улыбнулась краешком губ — почти одобрительно.
Мы покинули территорию Башни Белой Ткани через боковой проход, миновали улицы, где дневные лампы уже гасли, а маги в светлых мантиях спешили домой, словно опасаясь опоздать до Порога. Порогами, как я понял, называлось время перехода дня в ночь и обратно.
Город с наступлением сумерек менялся на глазах.
Одни торговцы закрывали лавки, другие — только готовились начать работу. Дворники торопливо собирали мусор. Из дверей кафе вытекал запах мяты и подгоревшего сахара.
Но главное — менялся сам воздух.
Он становился влажным, густым. Словно город и правда начинал дышать иначе.
Мы подошли к высокой арке, увитой глифами, что тянулись вверх, как чернильные лозы. У самой арки стояла стража — в других доспехах. Не бронза, не золото. Чёрный металл, с гравировкой, и эмблема луны,
вплетённой в круг. В воздухе — ни одного факела. Только светящиеся магические шары, закреплённые над проёмом.
— Проход в квартал Лунорожденных, — сказал маг со светильником. — Добро пожаловать, кандидат.
Они ждали, когда я шагну сам. Видимо, в этом тоже был какой-то смысл.
Я сделал шаг за порог. Всего один. И мир вокруг меня… сменился.
Проход в квартал был не просто физическим.
Это была граница — между дневным и ночным. Между светом и тьмой.






