Пару дней назад в город пришли дурные вести: метсаны схлестнулись с порождениями Лесного Царя, а значит, Иоганн отправится воевать. И она будет стоять по левое плечо от человека, которому обязана по гроб жизни! Но для этого Вольный Город должен оставаться единым.
А потому Сюин делала то, что умела лучше всего: лицедействовала, скрывая страх за крепкой бронёй суровости, кутая неуверенность пологом глубокомысленного молчания, гася сомнения пламенем ярости.
Это
помогало. Ей повиновались беспрекословно, боясь, наверное, даже больше, чем Иоганна. А ведь лишь избранные знали, кто она такая и чем питает магическую силу!
– Госпожа, госпожа! – размышления прервал тихий голосок мальчишки-посыльного, и девушка дёрнулась, гоня прочь дрёму.
Ей только не хватало сейчас погрузиться в недра собственного я!
Меньше всего на свете Сюин желала вновь оказываться в иллюзорном мире, страшась увидеть портал, ведущий туда… дальше. Сколько уже времени она отказывалась ступить в него? Как давно не делала ни единого шага? Два года, четыре месяца, семь суток и почти шесть часов.
Она понимала, что лишь оттягивает неизбежное, но стремилась не глядеть на тигра в тщетной надежде, что тот уберётся на гору.
– Да? – она машинально поправила шарф, проверяя, не сполз ли тот. – Говори.
– Там двое подъехали к воротам, говорят, что вы их приглашали.
Глаза пожирательницы округлились.
– Кто? – выпалила она, лихорадочно соображая, кого же именно принесли ветра – друзей или врагов?
– Парень и девушка. Красивая, - мальчика расплылся в довольной ухмылке.
Сюин
вскочила, подхватив меч.
«Близнецы? Что они тут делают? Как так?», - подумала она, готовясь бежать к воротам. – «Да нет, быть не может, погоди, не суетись, девочка!»
– Ровесники? – коротко спросила она.
– Нет, госпожа, девушка старше.
– Ладно, разберусь, спасибо, - она кинула мальчишке медную монетку Куимре, по случаю завалявшуюся в кармане, и устремилась навстречу незваным гостям.
До ворот Сюин добралась стремительно, будто от этого зависела жизнь всего города. Потому что так оно очень даже могло и оказаться! Стрелой взлетела на надвратную башню, потеснила одного из охранников и, свесившись сверху вниз, крикнула закутанным в тёплые и очень дорогие плащи всадникам:
– Вы кто такие? Я вас не знаю!
– Правда не знаете, госпожа Алаинн? А разве не вы пригласили меня погостить у вас дома? – раздался из-под капюшона до боли знакомый голос.
У Сюин отлегло от сердца, она выдохнула и расплылась в широкой улыбке, до полусмерти перепугавшей бы любого, кто её увидел.
– Быть того не может. Айне, ты ли это?
Капюшон слетел, открывая юное, румяное от мороза лицо, обрамлённое шапкой прекрасных светлых волос, замерших в художественном беспорядке.






