Единственный вопрос теперь заключался в том,
достаточно ли людей осознали, что они теперь бойцы, нравится им это или нет.
Тони бросил гранату в стаю монстров и усмехнулся, когда они исчезли во внезапном черно-сером облаке. Больше не боясь, он подошел достаточно близко, чтобы насадить демона на конец своего штыка. Ногой он отшвырнул жалкого ублюдка прочь.
Группа русских спецназовцев вступила в бой с огромными ружьями, разрывая тела врагов на две части разрывной картечью. Красные банданы солдат развевались на их головах, когда они кружились с жестокой эффективностью.
Француженка в небесно-голубом берете ООН стреляла по вратам из двух пистолетов, больше похожая на отважную героиню видеоигры, чем на подготовленного солдата. Тони с грустью увидел, как она упала, когда мерзость вырвала ей живот.
Еще несколько солдат быстро попадали, но никто не отступал. Отступать было поздно. Сейчас или никогда. Тони бросил еще одну гранату и поспешил за своими ревущими товарищами. Стамбул был в огне, наполнен ужасами, но они противостояли им вместе. Это была война.
Последняя война, которую когда-либо увидит человечество.
Джон Виндзор, двумя неделями ранее
В комнате воняло смертью. Сиропно-сладкий запах смешивался с коричневой, ядовитой гнилью. Пот, кровь, моча и грязь. Здесь было все. Вонь немощных.
Больницы. Если Джон Виндзор и ненавидел какое-либо место, так это больницу. Обязанность премьер-министра была единственной причиной, по которой он сейчас находился в больнице, а в последний раз он попал туда добровольно, когда его бабушка Маргарет поддалась проклятию курильщика и позволила раку легких забрать ее. Ему было двадцать лет, но он помнил, что это был самый последний раз, когда он плакал. Вскоре после этого он получил диплом юриста и начал свой путь в залы суда, где эмоции были помехой. Теперь, двадцать лет спустя, он был самым молодым премьер-министром XXI века, а перспективы его собственного пребывания в больнице все еще были далеки. Столкновение
с приближающейся смертью других людей было для него неприятным занятием, даже если это было необходимой частью работы, и он считал минуты до своего ухода.
К нему подошла подхалимствующая медсестра с гордой ухмылкой на пухлом лице. Несомненно, она чувствовала свою значимость, получив возможность пожать руку премьер-министру, но правда заключалась в том, что о ней забудут, как только он отвернется. У некоторых людей такие маленькие амбиции, но он не отказал ей в маленьком моменте победы. Наклонившись вперед, он соединил крепкое рукопожатие с чмоком в щеку, от которого женщина пришла в восторг. Он боролся с желанием вытереть рот рукавом.
Пухленькая женщина воскликнула. "Мы так рады видеть вас здесь, премьер-министр".






