Сразу после этого во мне проснулась уже несколько позабытая уверенность, и в глубине души даже затеплилась надежда на крошечный шанс, что я со всем справлюсь и всё будет хорошо.
Осталось только определить — насколько сильные тут обитатели… В прошлую свою смерть я так и не увидел того, кто убил меня. Только короткий свит, пронзающая боль, и темнота…
5018
урона с одного удара… Для меня в этих цифрах конечно нет ничего удивительного, однако если предположить, что настолько сильный урон выдаёт какой-нибудь рядовой моб — это уже было существенной проблемой.
Мне жизненно необходимо где-то раздобыть информация об этом месте. Нужно понять — где я, что это за «сюжет» и что мне вообще надо делать, чтобы в конце концов выбраться отсюда.
Сидеть в руинах и ждать не пойми чего — верный путь к очередной бесполезно потраченной попытке возрождения. Я стравил немного маны и призвал ветер, который к моему изрядному облегчению сразу откликнулся. Как смог я ему объяснил, что меня интересовала любая возможная угроза для моей тушки, и мой верный товарищ тут же помчался на разведку.
Не было его буквально десяток секунд, после чего он донес до меня лишь какие-то невнятные скрипы, шелест чего-то ползущего по камням где-то далеко внизу, и… журчание воды. Источник воды — это всегда потенциальная точка интереса, поэтому больше не раздумывая и мгновения, я сразу отправился в ту сторону.
Не смотря на отсутствие видимых угроз я двигался крайне осторожно, стараясь ступать максимально бесшумно, сливаясь с тенями от упавших колонн. Руины были поистине гигантскими. То, что я поначалу принял за здание, оказалось
лишь крошечным фрагментом непостижимо огромного города, погребенного временем или какой-то катастрофой.
Руины сменялись руинами. То, что издалека казалось единым городом, вблизи оказалось хаотичным нагромождением архитектурных стилей, словно слои разных эпох спрессовались в один большой город.
Вот — арка из полированного черного камня, испещренная изящными, текучими узорами, похожими на застывшее пламя. Рядом — грубые стены из гигантских неотесанных глыб, покрытые примитивными рельефами с изображениями многоруких существ. А дальше — обломки чего-то, напоминающего хрустальные деревья, чьи осколки все еще слабо светились изнутри, отбрасывая на камни призрачные блики.
Улицы (вернее, то, что от них осталось) уходили вдаль и тонули в туманной дымке. Башни, которые когда-то, должно быть, возносились высоко над городом, теперь были сломаны, словно хрупкие спички.






