Бригада шахтеров последовала за ним, держась посередине между четырьмя тележками с оборудованием, а штурмовики охраняли фланги, как бордер-колли, помешанные на своём стаде.
Я влилась в поток людей. Мелисса и Стелла шли позади меня, а Лондон — справа. Елена, разведчица штурмовой группы, которая вернулась, чтобы сопровождать шахтёров, шла в ногу с Лондоном. Худая, с суровым лицом и светлыми волосами, собранными в тугой хвост, Елена не шла, она скользила.
Теоретически, работа в шахтёрской бригаде была самой безопасной работой из числа вратопроходцев. «Безопасность» — понятие относительное. Идти по узкому мосту над расплавленной лавой тоже было безопасно, если не поскальзываться.
— Всё хорошо? — пробормотал Лондон.
— Да, — солгала я.
— С Тией всё в порядке?
— Да. Она умная девочка. Она справится. Спасибо, что дал мне три минуты.
— Не за что. — Он обеспокоено взглянул на меня. — Тебе не по себе?
— Да.
Вратопроходцы
были похожи на древних мореплавателей. Мы отправлялись в неизведанное, где могли погибнуть в любой момент. В проломе выживание зависело от удачи и интуиции, и наши ритуалы были тому подтверждением. Мы стучали по дереву, бормотали под нос заговоры на удачу и доверяли инстинктам. Мои инстинкты выдавали весь страх, на который были способны.
— Что-то конкретное? — спросил Лондон.
— У меня мурашки по коже.
— Не волнуйся, — тихо подбодрил он. — Я вытащу тебя целой и невредимой.
Я взглянула на него.
— Я серьёзно, Ада. Ты погибнешь, если только погибну я, а я умею выживать. Мы войдём, выйдем, и ты сможешь вернуться домой, чтобы разобраться с ребёнком. Завтра будет так, будто ничего и не было.
— Спасибо.
Он кивнул.
Прошло десять лет с тех пор, как Роджер бросил нас. Десять лет я была одна, заботилась о детях, оплачивала счета, просто выживала. Все решения в моей жизни принимала я сама, без чьей-либо поддержки или помощи. Я привыкла к этому, но Лондон напомнил мне, каково это — делить обязанности с кем-то. С кем-то, кому не всё равно, выживешь ты или умрёшь.
Худшего момента, чтобы размышлять и не придумаешь. Я пообещала дочери, что вернусь. Мне нужно было сосредоточиться на этом.
Коридор разветвлялся. Мы повернули направо. Хотчкинс, невысокий темноволосый мужчина, нарисовал на стене оранжевую стрелку, направленную назад. Он делал это каждый раз, когда мы поворачивали. Доказано, что люди, спасающиеся бегством, плохо ориентируются.
Впереди, среди камней блеснул светящийся столб. За ним в луже крови лежали восемь мохнатых тел. Моя нога что-то задела. Это была стреляная гильза. Пол пещеры был усеян ими. Штурмовая группа дала здесь бой.
Мы
прошли мимо тел, огибая их по бокам. Трупы были крупными, размером с немецкого дога, с длинными волчьими челюстями и массивными лапами с крючковатыми когтями.






