Ольга Ивановна
встречает меня улыбкой. Женщина сорока лет, в простой блузке, в строгой юбке и с добрыми глазами, в которых невозможно утонуть, но легко спрятаться от своей боли.
— Ну что, Аня, ты готова? — тихо спрашивает она. — Сегодня мы можем попробовать гипноз.
Я киваю, а сердце начинает биться быстрее.
— Да, я готова.
Она указывает рукой на диван. Я ложусь, чувствую под затылком прохладу подушки. Ольга Ивановна садится рядом, берет меня за запястье, ее пальцы легкие, почти невесомые. Голос спокойный и ровный, будто она читает мантру:
— Сделай глубокий вдох и выдох. Умница. Закрой глаза. Почувствуй, как тело становится тяжелым, а мысли текут, как дождь за окном. Ты в безопасности. Здесь никто тебя не обидит. Позволь памяти всплывать.
Я дышу глубже, веки тяжелеют. Мир отдаляется, становится туманным.
— Вдох и выдох, — прорывается тонкий голос Ольги Ивановны.
И вдруг в моей личной темноте всплывает картинка. Четкая, резкая, как вспышка.
Тягучие слова женщины проникают в меня, вызывая странные воспоминания…
Я дома. Сижу на диване, кажется, что-то читаю. И тут звонок в дверь, я открываю, на пороге стоит взволнованная Маринка. Моя лучшая подруга, я так рада, что она пришла. Ее взгляд сразу впивается в меня. Мы идем ко мне в спальню, садимся на мою кровать, подруга садится рядом слишком близко.
— Надо поговорить, — заговорщицки шепчет она.
— О чем? — я настораживаюсь.
Она
прикусывает губу и смотрит мне прямо в глаза:
— Ань, послушай, мы же с тобой лучшие подружки.
Я киваю.
— Ты должна мне помочь. Вчера я затусила в клубе и поздно пришла домой, отец был в ярости. Короче, я кое-что ляпнула, чтобы он меня не побил. Ты должна сказать, что видела, как вчера Артём меня в подъезд уводил. И что потом ты нашла меня там с порванной одеждой.
Я сразу понимаю куда она клонит. Резко вскакиваю с кровати и хмуро смотрю на нее сверху вниз.
— Что? Ты издеваешься? Я не буду этого делать! Это ведь неправда!
Маринка ухмыляется, как кошка, поймавшая мышь.
— Скажешь, моя милая. Иначе сама пожалеешь.
— Нет! — я чувствую, как во мне все закипает. — Так нельзя! Ты, значит, в клубе была, отдыхала, веселилась, за временем не следила. Но зачем Артёма приплетать?
— Это не твое дело, — холодно отвечает она и встает. — Сделаешь, как я сказала.
Выражение
ее лица меняется. Она снимает маску милой и доброй подруги, передо мной теперь стоит настоящая стерва, которая готова идти по головам ради своей выгоды.
— Я так не скажу, — качаю головой.
И тогда она вытаскивает телефон из кармана. Пальцы ее уверенные, будто она знала, что этот момент наступит.
— Ну ладно. Тогда придется показать тебе несколько очень интересных фото.
Она поворачивает ко мне экран своего мобильного, я присматриваюсь. Я. Голая. Лежу на кровати, глаза закрыты. И рядом Вася, ухмыляющийся во весь рот.






