Затем он распечатал все эти данные, сложил листы и сунул их в карман куртки. Наконец, он убедился, что его письмо отображается как «непрочитанное, -
закрыл почту, вышел из офиса и не забыл запереть дверь.
Бертран Фермон был мертв, но расследование, цель которого было установить личность его несчастной жертвы, только начиналось. И, пока Шарко не вернет себе бразды правления в группе, он не собирался сидеть сложа руки.
6
Шарко проснулся на следующий день в середине утра, ворча: его спаниель Янус щедро лизал ему щеку. Он позволил собаке залезть на кровать и несколько минут боролся с ней. Животное обожало эти дуэли, но, вероятно, меньше, чем его хозяин, который в конце концов зажал ему морду в сгибе локтя. Шарко 1, Янус 0.
Чуть раньше он наконец лег спать после того, как почти всю ночь пробыл в больнице, в комнате без окон рядом с медпунктом, которую медперсонал освободил для Николя. Одра отправилась на бесконечные обследования, между акушерским отделением и ультрасовременными сканерами неврологического отделения. Врачи больше не давали никаких прогнозов, только говорили ждать. Всегда ждать... Прошло уже более тридцати часов с момента ее поступления. Почему они так затягивают? Еще надеются на чудо? Или, наоборот, просто дают Николя передышку,
зная, что она обречена?
Франк насыпал корм в миску Януса и налил себе крепкого кофе. В его памяти всплыли яркие воспоминания, в частности о его первой встрече с Одрой в 2017 году. Небольшая женщина, одетая как коммерсантка, которая, казалось, могла бы упасть в обморок при виде крови. Но на самом деле она была воительницей, бывшей сотрудницей службы по борьбе с торговлей людьми, которая также пережила теракты в Ницце. Выжившая, которую уже мало что могло напугать.
Громкий глоток арабики обжег горло. Пустая чашка Люси стояла посреди стола. Она тоже не спала почти всю ночь. Мысль о том, что Одра висит между двумя мирами, ошеломила ее. Но жизнь продолжалась, и этим утром она отвезла близнецов в школу, прежде чем отправиться в «36.
– Франк заберет их в конце дня, что даст ей свободу для осуществления своего плана.
Он задумчиво доел свой быстрый завтрак, глядя в окно, выходящее на их скромный сад в Скё, к югу от Парижа. Николя не сделал ему никаких упреков по поводу драматических событий той ночи. В конце концов, винить было некого. Каждый из них хотел поймать Фермона, как они так часто делали, увлеченные вихрем азарта. Но Франк в глубине души знал, что его подтолкнула к поспешным действиям гордость, тогда как ему, возможно, следовало дождаться возвращения оперативников, чтобы обеспечить успех операции, или припарковаться подальше от дома Фермона.
Возможно, да... Но сожаления
ничего не меняли. Что сделано, то сделано.






