Ричер переключился обратно на одиночный режим и прицелился в лицо мишени. Грубый контур, изображавший нос, развалился надвое от попадания. Ричер снова перевёл на автоматический. И снова ничего. Что не оставляло сомнений. Спуск в этом положении не нажимался.
Он сказал:
— У всех так?
Сержант кивнул:
— У всех. Во всём ящике.
Ричер
вернулся к столу и положил винтовку. Вынул магазин, проверил патронник, выбил штифты, отделил нижнюю часть ствольной коробки и осмотрел её внутренние контуры. Затем протянул её сержанту и сказал:
— Гнездо спускового крючка неправильного размера. Автоспуск не встанет. И только два отверстия под штифты. Должно быть три.
Сержант подтвердил:
— Верно.
— Это не военного образца. Кто-то подменил оригинал на гражданскую версию. Из неё можно стрелять только одиночными.
— Другого объяснения не вижу.
— Откуда они взялись?
Сержант пожал плечами:
— Ошибка учёта. Должны были отправить на уничтожение, но перепутали ящики, и эти по ошибке попали сюда.
Ричер посмотрел на винтовки на столе:
— Считается, что они выработали ресурс?
Сержант снова пожал плечами:
— Я бы не сказал. По мне, состояние приемлемое для оружия, которое обычно держат в резерве. Когда ящик вскрыли,
ничего не бросалось в глаза. Только когда поступило сообщение о неисправности. Тогда я разобрал первую. Сразу увидел проблему. Как и вы.
— Кто решает, какое оружие подлежит уничтожению?
— Специальная группа. Временная процедура. Длится уже год. Результат «Бури в пустыне». Война дала частям отличную возможность перевооружиться. Излишки, обозначенные как таковые, возвращаются из Залива сюда на оценку. Стрелковое оружие — наша ответственность. Мы его тестируем и присваиваем категорию. Зелёная: полностью пригодно, оставить. Жёлтая: условно пригодно, продать или передать в программы гражданской безопасности. К полностью автоматическому оружию это, очевидно, не относится. И красная: непригодно, уничтожить.
— Вам прислали красный ящик вместо зелёного?
— Именно.
Ричер помолчал. Объяснение было правдоподобным. Не было такого вида армейского имущества, который хоть раз не отправили бы не по адресу. Обычно это было совершенно невинно. Как сказал сержант, ошибка учёта. Но Ричер задумался, нет ли здесь более широкой связи. Что-то общее с недавним сообщением о краже М16. Кто-то мог обозначить хорошее оружие как непригодное, набить ящики мусором соответствующего веса, отправить это в дробилку или печь, а стволы продать на чёрном рынке. Официально оружие бы больше
не существовало, никто бы его не искал. Метод возможный. Лазейка, которую стоило бы закрыть. Но здесь произошло не это. Ричер читал рапорт. Проверка была внезапной. Полноценная операция на рассвете, шок и трепет. И была тщательной. Вскрыли все ящики с оружием на всей базе.






