Было тихо. Слишком тихо. Слышно было, как за окном проезжает трамвай, как где-то в здании хлопает дверь.
— Она что, застряла в пробке? — не выдержал шёпотом Рома, обращаясь больше к самому себе.
— У неё была запись в салоне, — так же тихо ответила Анжела, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Макияж, причёска… это всегда дольше, чем планируется. Успокойся.
— Да я спокоен, — буркнул Рома, но его сжатые кулаки говорили об обратном.
Лёха посмотрел на часы.
До назначенного времени оставалось семь минут. Он встретился взглядом с Анжелой, и в этом взгляде было полное взаимопонимание: «Всё в порядке. Она придёт».
Марк ничего не говорил. Он просто смотрел на дверь. Внутри него всё сжалось в тугой, ледяной ком. Разум твердил: «Салон, девчонки всегда опаздывают, ничего страшного». Но инстинкт, тот самый, звериный, что не раз спасал его на ринге, начинал тихо, настойчиво выть. Что-то не так. Она не была той, кто опаздывает на такое. Никогда.
Пять минут. Регистраторша уже украдкой взглянула на него с лёгким сочувствием.
— Может, позвонить? — предложил Ваня.
— Не надо, — резко сказал Шторм, и его голос прозвучал громче, чем он планировал, в тишине зала. — Подождём.
Они ждали. Каждая секунда тянулась, как резина. Весёлые солнечные зайчики на стенах теперь казались насмешкой. Арка из цветов — клеткой. Марк почувствовал, как знакомый, ненавистный холодок страха начинает ползти по спине. Тот самый, что был в ночь с Бизоном, в подвале у Алёхина, в ванной с лезвием
в руке. Холодок окончательности.
И тогда дверь в конце зала открылась.
Не распахнулась торжественно. Открылась с обыденным, негромким скрипом. В зал вошёл не свадебный распорядитель, не она.
Вошел молодой парень в куртке с логотипом службы доставки, с объёмным планшетом под мышкой и небольшим конвертом в руке. Он выглядел смущённым, оглядев нарядных людей и праздничное убранство. Его взгляд скользнул по присутствующим и остановился на Марке.
Парень неуверенно шагнул вперёд.
— Извините… — его голос прозвучал неуклюже и громко. — Мне нужно… Марка Воронова?
Лёха и Анжела переглянулись. Рома замер, перестав дышать. Ваня выпрямился.
Шторм медленно, будто против собственной воли, повернулся от двери, за которой ждал Дилару, к курьеру. Он кивнул, не в силах издать звук.
— Вам, — курьер, явно радуясь, что нашёл адресата, протянул конверт. — Срочное. И вручить лично. Требуется подтверждение получения.
Марк машинально потянулся, взял конверт. Он был простой, белый, без марки. На нём было выведено чётким, знакомым почерком одно слово: «ДЛЯ МАРКА».
Рука его не дрогнула. Она стала просто частью ледяной статуи, в которую он превратился. Он мотнул головой курьеру — знак, что получил. Тот, кивнув с облегчением, быстро ретировался, оставив дверь приоткрытой.






