У нее сегодня выходной, — сказал Джейс.
Хэдли подошла к нему, и он усадил ее себе на колени, поцеловав макушку.
— У тебя еще какая-то работа? — спросила Пейсли.
— Я собираюсь начать писать книгу, — ответила я, и глаза девочки вдруг заблестели, нижняя губа задрожала, будто я сказала что-то ужасное. — Но ведь начинать можно не сегодня. А пиццу я обожаю.
Джейс усмехнулся, проведя рукой по щетине на подбородке.
— Не давай им слишком командовать тобой, Эш. На вид они ангелочки, но на деле — маленькие акулы.
— Ну, раз уж завтра у нас первый день вместе, я думаю, будет здорово провести вечер вместе, чтобы они показали мне, как у них проходит вечерняя рутина.
Улыбка смягчила его лицо.
— Если ты не против — конечно.
—
Совсем не против, — сказала я.
И вот так, без громких слов и фанфар, началась моя новая жизнь.
2 Джейс
Три дня в части выдались такими, что я мечтал только об одном — свалить домой и увидеть своих малышек. За эти дни я несколько раз созванивался с Эшлан — хотел убедиться, что ей там удобно и девочки привыкают. По очереди обеим снились кошмары, и они приходили к ней в кровать. Мысли об Эшлан Томас в моей постели — как какое-то чертовски завораживающее видение — не давали покоя. Девчонка слишком хороша для собственного блага.
Невинная.
Милая.
Умная.
Лучше не бывает. Я понимал, что мне повезло: она согласилась на работу, для которой переросла всеми сторонами, но спорить я, конечно, не собирался. Моим девочкам было нелегко, и я сделал бы все, чтобы им помочь.
Улыбки на их лицах, когда я сказал, что Эшлан будет их няней… черт, ради этого я и живу. Бывшая жена смылась. Меня это нисколько не задело — мы не были счастливы с самого дня свадьбы.
Если вообще были счастливы в тот день.
Да, я пытался все наладить. Она подарила мне два лучших подарка в жизни. Но сама по себе она была катастрофой — всегда. У нас случилась случайная ночь, а через девять месяцев она явилась ко мне к порогу, беременная Пейсли. Я впустил, мы попытались. Мы чуть не расходились столько раз, что и не сосчитать. Пару лет назад она пропала на два дня, а потом вернулась и вымолила прощение. Пейсли была маленькой, и я тогда не знал, потяну ли все один, так
что принял ее обратно — ровно настолько, чтобы она успела забеременеть Хэдли. А после рождения младшей мы больше не спали вместе, так что к моменту ее очередного побега между нами уже ничего не оставалось.
На этот раз я действовал. Я хотел полную опеку над девочками и она не возражала. Я скорее шагну в пылающий огонь, чем отдам их ей. Они стоили всех мучений, которые выпали мне из-за их матери. Я подал на развод, и она согласилась передать мне единоличную опеку при условии, что не будет финансово за них отвечать.
После рождения Пейсли она еще пыталась держаться, но, когда появилась Хэдли, все быстро покатилось вниз.






