Император считал особенность его рода даром, но это больше походило на проклятье. Холодная и гневливая богиня ждет неистовой страсти от носителей метки, чтобы согреть свое ледяное сердце, но она ненасытна, оттого мучает их, заставляя постоянно испытывать боль, ярость и страсть. Так рассказывал отец, когда таскал семилетнего сына на плац и тренировал до полумертвого состояния. Но после таких тренировок становилось лучше. А вот когда
отца не стало… Элемиан отбросил воспоминания, пряча их поглубже. Ни к чему они теперь.
— Мы с ней связаны через это, — дрогнувшим голосом продолжила тем временем девчонка и достала подвеску из-за пазухи. — И только если я вернусь в свой мир, ваша принцесса вернется сюда. Надо оставить что-то равноценное, так она сказала.
Ройнон подошел и коснулся пальцем кулона на ее руке.
— Возьмем ее? — спросил помощник. — Отвезем в поместье и найдем хорошего мага. Амулет и правда необычный.
— Хорошо, — облизнул пересохшие губы Элемиан и посмотрел на торговца. — Где там твои невольницы, показывай. И моли, чтобы нашлись посильнее и повыносливее этой доходяги.
— Конечно найдутся, — затараторил немного оживший торговец. — Только сразу хочу предупредить: девственницы дороже, и ежели невольница пострадает, вам придется выплатить за нее всю стоимость.
— А то я не знаю, — буркнул Элемиан в ответ и столкнулся с ошарашенным и полным ужаса взглядом неудачливой ведьмы, вытащившей из плена свою хозяйку, но не способной спастись
самой.
Глава 4
Василиса с горечью вспоминала свои недавние мысли. Как она там думала: вот бы сбежать из своего мира? Сейчас она мечтала об обратном: вот бы вернуться к родным алкашам, работе официанткой и хвостам по учебе! Какое счастье было бы слушать сейчас пьяный ор тупого отчима, который если и способен на насилие, то она об этом не знала, и сама только так лепила ему затрещины и выгоняла пинками из спальни, когда он приходил поведать о своей любви.
Как там сказала Наиша? Мужчины мирные и добрые? Похоже, не просто так болтала — все познается в сравнении. С первого же знакомства с этим миром, Василиса столкнулась с настоящими злодеями, а один так вообще оказался монстром, как внутри, так и снаружи. И с этим монстром она ехала сейчас на одном коне, прижатая мощной рукой к его твердому, точно камень, торсу.
В тот миг, когда она встретилась с взглядом неестественно ярких синих глаз человека, которого называли генералом, Василиса даже забыла, что сидит на снегу в футболке и легких джинсах. Цепкий, жадный, на грани безумного, он словно хотел сожрать ее немедля. Еще в сознание вклинилась недавно пропущенная мимо ушей фраза: если невольница пострадает,
придется платить больше.






