Кольнула, выдавила капельку крови и протянула навстречу Наише. Та с горящим взглядом подалась вперед, приложила кровоточащий палец к ее пальцу.
— Запомни, ты сама согласилась, — пробормотала принцесса и схватила второй рукой Василису за запястье. Вернее, попыталась — по коже вновь пробежало легкое покалывание или пощипывание. — Я не желаю тебе зла. Я просто хочу жить.
Василиса дернулась назад, инстинктивно ощутив внезапную и жуткую тревогу, но тут место, где они соприкоснулись пальцами, вспыхнуло золотым ослепительным светом, в лицо ударил ветер, а воздух уплотнился и сдавил со всех сторон.
— Да кто ж ты такая?! — воскликнула почему-то запаниковавшая Наиша и пропала. Василиса осталась одна в круговороте света, ветра и тяжести.
Свет исчез внезапно, а вместе с тем Василиса ощутила покалывание по всему телу, затем ее будто окунули в ледяную воду, а потом она очнулась, лежа навзничь на деревянном полу бревенчатого дома. За стенами слышался свист зимней вьюги, на небольшом столе стояла лампа с светящимся мягким желтым светом камнем, из единственного окна возле маленькой кроватки таращилась темнота.
— И что, это комнаты принцессы? — пробормотала Василиса и отключилась.
Глава 3
Топот копыт раздражал и успокаивал одновременно, по телу словно полз обжигающе холодный спрут и сдавливал конечности, грудь, голову, сердце... Цок-цок — отбивало время ритм, цок-цок — пульсировала в голове боль.
Иногда терпеть становилось невыносимо. И сейчас Элемиан был на пределе, если не сказать хуже. Хотелось прямо сейчас остановиться, сбросить излишки энергии. На поле боя с этим было проще, а вот во время мирной жизни
его сила доставляла не то, что неудобства, а даже проблемы.
Но сворачивать сейчас нельзя — пять дней они мчались по следам принцессы и наконец нашли. Не думал Элемиан, что встретится еще раз с этой визгливой глупой девчонкой. Вместо того, чтобы молча благодарить богов за то, что их милостью осталась жива, она непрерывно сыпала проклятиями и угрозами. Словно желала присоединиться к покойным родственникам. Но он придумал лучше, как показалось на тот момент, — отдал ее торговцу в качестве проигрыша. И если бы не приказ императора, Элемиан уже забыл бы о ней.
Круглый лысоватый торговец по имени Свен встретил их на постоялом дворе в окрестностях Гелиополя — священного города, где стоял главный храм бога Солнца. С понурой головой проводил гостей к себе в комнату, там усадил Элемиана на крепкий дубовый стул и приказал слуге принести вина.
— Ваше превосходительство! — воскликнул он, когда услышал требование от Ройнона вернуть принцессу в обмен на деньги. — Но вы же слово свое дали…
— Слово великого императора превыше моего. — Элемиан держался из последних сил, чтобы не сорваться.






