Это я и собиралась ответить своему сокамернику, но когда распахнула глаза, то не увидела ни-ко-го. В маленькой клетке - три шага влево, три шага вправо - я была абсолютно одна.
А?.. Кто только что рассуждал про генерала Каэдэ?..
– Эй!
– позвала, оглядываясь.
– Ты где? Покажись!
И вздрогнула, когда в сумраке раздалось:
– Не, не покажусь. Напугаю ещё! Девочки, они впечатлительные.
То есть, говорить с пустотой в одиночной камере - это менее губительно для психики?!
Поворот ключа в замке чуть не лишил меня чувств.
Я подскочила как кошка, еле сдерживаясь от желания залезть на стенку.
– Ну привет, красотка!
– недавний страж хозяйской походкой направился ко мне, поигрывая зелёной склянкой. Зелье?.. Но они же договорились на потом!..
– А зачем ждать, когда можно получить своё уже сегодня, красотка? Дядя тот ещё перестраховщик, но мы же будем тихо? Ты же будешь ласковой, покладистой...
– Он обвил огромной ладонью мою шею и одним щелчком сбил крышку зелья. Разило от стража непередаваемо - чистой гнилью.
Этот запах и привёл меня в сознание.
Дождавшись склянку у своих губ, я быстро сцепила зубы и мотнула головой. Ещё и руками вперёд ударила - вдруг получится выбить зелье?..
И получилось! От неожиданности он ослабил хватку и мы дружно (вместе с зельем) выскользнули из его лап. Я рванула было к выходу, но увы, моё везение имело весьма короткий лимит. Этот гнилой человек толкнул меня в спину, сбивая и заставляя растянуться на полу у чьих-то ног.
Дядюшка пожаловал?..
– ...А это наша камера для особо буйных мигрантов!
– воодушевлённо раздалось сверху. Точнее, начало фразы прозвучало с воодушевлением, а конец как-то пошёл на спад.
– Я вижу, - ехидно ответил второй голос. От его ноток меня словно пробрало от макушки до пят. Нет! Не может быть таких совпадений!
– Вам помочь, мадемуазель?
– Страж Родж! Потрудитесь объяснить, почему девушка на полу!
– Э-э-э, так она...
– уже не столь уверенно, как минуту назад промычал Поль: - Она это... сопротивление оказывала! Эр-хатонка, совсем дикая!..
Пока мучитель выдавливал оправдания, меня с лёгкостью, как пушинку, поставили на ноги. Покачиваясь, я вцепилась в камзол Тео, лишь бы не потерять пусть хлипкую, но опору.
Во всех смыслах.
– Дикая, лорд де Сорре, воистину дикая! Я даже за зельем сходил, чтобы успокоить, так из рук вырвала!
Я резко дёрнулась в его сторону, но Тео удержал. Крепко удержал. Какие у него ладони... широкие и крепкие, с нитками немного выпирающих вен. Зависнув на чужих руках, я неожиданно для себя отвлеклась.
– Её уже допрашивали?
– голос у моего ночного спутника был глубокий и густой - как у человека, привыкшего командовать или выступать на публике. Он хорошо играл интонациями, задавая нужную тональность разговору.
А ещё от него не пахло гнилью.






