За ней еще больше темноты, и мое беспокойство возрастает.
Охранник толкает меня в дверной проем, и я вваливаюсь в голую комнату с бетонными стенами и резким верхним освещением. Мое сердце замирает, когда я вижу его — Дмитрий стоит в своем идеально сшитом костюме, выглядя таким же сдержанным, как всегда. Но именно женщина рядом с ним заставляет мою кровь стыть в жилах.
Темные волосы волнами
спадают на плечи, в пронзительных зеленых глазах — вызов и смирение. Должно быть, это Катарина Лебедева. Дочь Игоря. Та, которую, по его словам, Дмитрий и его братья взяли в заложники.
Мой желудок сжимается, когда кусочки головоломки встают на свои места. Игорь не врал. Дмитрий действительно сначала забрал его дочь. Все его разговоры о защите от семьи Лебедевых были манипуляцией. Он начал эту войну, похитив Катарину.
Я вглядываюсь в лицо Дмитрия в поисках любого намека на раскаяние или объяснение, но выражение его лица остается бесстрастным. Только напряжение вокруг его глаз выдает какие-либо эмоции при виде меня в таком состоянии.
— Ты... — Мой голос срывается на хриплый шепот. — Ты забрал ее. Все, что сказал Игорь, было правдой.
Взгляд Катарины перебегает с Дмитрия на меня, на ее лице появляется понимающее выражение. Она стоит рядом с ним, но не как пленница, скорее как союзница.
В какую игру они играют?
— Тебе нравилось манипулировать мной? — Спрашиваю я, обретая дар речи, несмотря на пересохшее горло. — Что-нибудь из этого было настоящим, или я была просто еще одной пешкой в твоей войне с Игорем?
Когда он подходит ко мне, лампы дневного света отбрасывают резкие тени на угловатые черты лица Дмитрия. Я инстинктивно отступаю назад, пока не упираюсь в стену, мои связанные руки царапают шершавый бетон.
— Куколка, — тихо произносит он, используя это интимное прозвище, которое теперь ощущается как еще одно оружие в его арсенале. — Все не так, как кажется.
Но я не могу не слышать слов Игоря или не видеть доказательств передо мной. Человек, которого, как мне казалось, я знала, тот, кто так нежно обнимал меня всего несколько дней назад, способен похитить невинную женщину, чтобы вести свою преступную войну. И теперь я попала под перекрестный огонь.
Мой желудок сжимается, когда я смотрю на Дмитрия и Катарину. Нежные моменты, которые мы разделили, его нежные прикосновения и его защитные инстинкты теперь кажутся запятнанными. Вот
кто он такой: мужчина, который похищает женщин для осуществления своих замыслов.
Твердая рука обхватывает мое горло сзади. Смех Игоря эхом разносится по комнате, а лицо Дмитрия преображается во что-то опасное. Его глаза темнеют от жажды убийства.
— Посмотри, как он реагирует, — дыхание Игоря касается моего уха. — Великий Дмитрий Иванов, побеждённый музейным куратором.
Но я едва улавливаю слова Игоря.






