На следующий день притащила на работу пончики.
Я был уверен, что коллектив встретит ее холодно, но, черт возьми, один пончик с присыпкой — и эти ублюдки растаяли.
Джоуи Баркер буквально вился вокруг нее. У него кубик прямо рядом с ее, а он по жизни подлиза. А учитывая, что она еще и чертовски красива — он просто плавился у нее в
руках. Это выводило меня из себя.
Я проверил ее баллы вступительных экзаменов — и, мать твою, она не соврала. Идеальный результат.
Потом я заглянул в ее резюме, и ее баллы на экзамене в коллегию адвокатов тоже были впечатляющими — в верхнем одном проценте.
У нас были похожие показатели, но по вступительным она меня обошла, а я ее — на баре. Я не привык, чтобы кто-то показывал результаты выше моих. И это зацепило. Ясно одно: фамилия тут ни при чем. На таких тестах она не поможет.
Она была реально умна. За последние дни я нагрузил ее делами по полной, и она справилась.
Дела, в которых, казалось, не было лазеек — она находила их.
Дела, которые выглядели как тупик — она видела то, чего не видел никто.
Дела, которым вообще не место в суде — она находила, за что бороться.
Хенли Холлоуэй не попала в Гарвард
из-за фамилии. И уж точно не окончила его первой в классе благодаря дедушке, который в свое время жертвовал деньги.
Она была блестящим юристом. И это только начало ее карьеры. Карьеры, которую сейчас наставлял я.
Так что я буду ее подталкивать. Потому что у нее есть потенциал быть лучше, чем она сама о себе думает.
Я глянул через стеклянные стены своего кабинета — и, конечно, снова увидел, как стул Джоуи Баркера приткнулся у границы ее кубика. Опять.
И это раздражало меня гораздо сильнее, чем следовало бы.
Я поднял трубку и позвонил Рози:
— Скажи Хенли, что мне нужно с ней поговорить.
— Она помогает Джоуи с делом, которое ему сложно дается.
Этот парень бегает за ней, как щенок, и меня это бесило к черту.
У нее была такая энергетика — светлая, заразительная. Все в офисе уже поняли, что она умнее них, и теперь пытаются зацепиться за нее, чтобы и самим казаться умнее.
— А Джоуи теперь ее наставник? Она ему подчиняется?
Рози хихикнула:
—
Нет.
— Отлично. Значит, мы поняли друг друга. Пусть заходит. Сейчас.
— Слушаюсь, босс.
— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь.
— Я думала, ты ненавидишь, когда тебя зовут «Акула»? — рассмеялась она.
Я закатил глаза:
— Лучше зови меня просто по имени. Мне не нужна кличка, чтобы доказывать, что я лучший.
— Вот это говорит настоящий самодовольный засранец.
— Ну, если шапка по размеру, — усмехнулся я.
— Тут уж не поспоришь, мистер Чедвик.
Я снова закатил глаза — она прекрасно знала, что я предпочитаю «Истон», — и простонал в трубку:
— Просто отправь ее, Рози.
Она рассмеялась, и я завершил звонок.
Я взглянул на папки, которые Хенли оставила мне утром.






