Она лишь усмехнулась. А через три дня я набрала ее номер сама.
Позвонила и со слезами на глазах попросила записать меня на аукцион.
От воспоминаний отвлекает пронизывающий до костей ветер.
На улице ноябрь. Холодно, а я в одном платье и туфлях на десятисантиметровых шпильках.
Мужчина, что продолжает
крепко держать меня за руку, одет в один пиджак, но он и глазом не ведет. Оно и понятно. Он отдал пять миллионов не для того, чтобы еще беспокоиться о моем здоровье. Ему, по большей части, на меня плевать.
У черного внедорожника с тонированными стеклами останавливаемся. Мужчина открывает заднюю дверь, помогает мне сесть.
Обходит автомобиль и садится за руль.
Я почему-то думала, что у человека, который готов отдать на аукционе за неделю с женщиной пять миллионов рублей, должен быть личный водитель. И охрана, как минимум.
Мужчина молчит и на меня даже не смотрит. Через пять минут я не выдерживаю первой.
Мы едем в полнейшей тишине, даже музыки в салоне нет. Не удивительно, что мое нервное напряжение достигает своего пика:
— Простите, может… познакомимся?
Мужчина
переводит на меня свой взгляд.
Красивый он, все же.
Широкие изогнутые брови, прямой ровный нос, очерченная линия подбородка и пухлые губы.
И глаза…
Они почему-то кажутся мне добрыми. По крайней мере смотрит он на меня не как голодный хищник на добычу.
Это радует.
Расслабляет.
Я решаюсь задать следующий вопрос:
— Меня Полина зовут, а вас как?
— Саша, — спокойно говорит он и возвращает взгляд на дорогу.
Саша.
Не Александр, а именно так, сокращенно.
Даже странно. Может, и мне стоило назваться не Полиной, а Полей?
А, может, вообще не стоило говорить настоящее имя? Представиться какой-нибудь Ванессой, или Розой. Господи, почему у меня не хватило ума распросить у Нины подробности?
Я нетерпеливо ерзаю на заднем сидении. Хочется спросить, что меня ждет.
Не решаюсь.
Страшно о таком спрашивать, ужасно страшно. Пока я не знаю, чего от меня потребуют, даже дышать легче.
О
том, что мой покупатель может оказаться извращенцем, стараюсь не думать. Нина утверждала, что компания следит за своими девочками и клиенты тоже подписывают договор.
Когда машина останавливается, я интуитивно прилипаю к обивке кожаного салона. Саша выбирается из автомобиля первым, обходит его спереди и открывает дверь с моей стороны. Подает руку.
У него горячие руки и крупные ладони с длинными пальцами. Я рассматриваю их, кажется, слишком долго, потому что мужчина смотрит на меня недоуменно.
— Извини… те. Как правильно? — решаюсь спросить. — Обращаться на вы или на ты?
— Думаю, мы с вами будем общаться мало, — с улыбкой говорит он. — Я всего лишь водитель.
Он аккуратно подталкивает меня ко входу в дом, а я стою, как вкопанная.
Водитель? В смысле — водитель?
Чувствую, как страх расползается по телу.






