Усмехнувшись, я так и решила сделать, озадачив его фотографированием украшений, а сама сунула нос в почту рода. И задумалась.
— А существует ли ещё род Ржевских?
— Хороший вопрос, — хмыкнул Стужев, потерев подбородок. — Это надо как минимум проконсультироваться с Алещуговым. Позвонить ему?
— Да, давай. Мне интересно.
Семен Семенович нашего звонка не ждал и удивился вопросу, пообещав перезвонить. Видимо, и сам не знал. Зато всего через двадцать минут твердо заявил, что я имею полное право дать своему второму сыну фамилию Ржевский и сделать его наследником своего рода по отцу, тогда как первенец точно будет Стужевым и прямым наследником Егора. Но для этого, как мы уже поняли, нужно как минимум два сына.
Однако!
Пока же род считается временно
поглощенным родом Стужевых, но не окончательно, всё зависит от меня. И нет, Юленьку уже нельзя сделать графиней, это надо было делать до того, как я сменила фамилию. Сейчас она просто графская дочка — леди.
Поблагодарив юриста за консультацию, я, конечно же, всё запомнила, но забивать голову не стала. У нас ещё и первого-то сына нет, куда наперед загадывать? А вдруг только дочки родятся?
— А ты уже подал заявку на почту рода? — полюбопытствовала я, когда отложила телефон в сторону. — И кольцо?
— Займусь этим в понедельник, — заверил меня Егор. — Надо ещё разработать уникальный герб, а это дело не пяти минут. Отец пообещал поднять архивы, вроде как у нас в предках были аристократы, но это не точно. Но ты не волнуйся, я всё сделаю.
Слушала бы и слушала!
Глава 17
Как бы то ни было, украшения он отснял, письмо князю я написала, фотографии отправила, но не прошло и получаса (мы даже на ужин уйти не успели), как мне лично позвонил князь и сходу заявил, что готов выкупить всё от и до, вопрос
в цене. Сколько?
В итоге договорились, что в понедельник он подъедет сам, я приглашу оценщика и тот озвучит справедливую цену согласно стоимости камней, металлов и прочего. Князь не возражал.
Вот и славно.
Правда, в понедельник с самого утра нам словно специально привезли аж три медборта с четырнадцатью бойцами из Подмосковья, где открылся какой-то совсем чудовищный разлом, который зачищали чуть ли не полусотней бойцов, так что освободилась я только к вечеру, о чем и сообщила дожидающемуся моего звонка князю.
Он подъехал моментально.
Как и Эдуард Евгеньевич, оценщик, с которым я сотрудничала в самом начале своей графской деятельности. В итоге общая сумма украшений доползла до отметки неполных десяти миллионов, князь щедрой рукой округлил и отправил мне сумму переводом, ну а я вручила ему украшения, не пожалев ни об одном. Для меня это просто блестящие громоздкие цацки, не более.
Следующие две недели прошли в трудах и работе.






