Да и как бы ему закрыться, когда он развернулся в нашем мире и зараженной аномалией стали ближайшие тридцать метров болота?
И вроде на первый взгляд никаких особых изменений нет, но если присмотреться (особенно в ментальном плане), то сразу видно, что структура растений поменялась, от воды до сих пор идут ненормально густые гнилостные испарения, а фон… фон вообще
непонятный.
— Мда, — цокнула я с нескрываемой досадой, не представляя, что делать с этим дальше. — И как быть? Нас за это накажут, да?
— Если признаемся, — задумчиво похмыкал Савелий.
— Лучше признаться, — поморщился Стужев. — Пусть знают, как делать точно не стоит. И нагонят сюда ученых. Пусть выясняют, что это такое и как ему противостоять. Если напряжение в грибнице и впрямь достигнет пика и подобное будет появляться везде, то стоит изучить всё это заранее.
Ну… Логично.
— Судя по всему, — продолжил рассуждать Егор, — аномалия среагировала на труп. Судя по месту захоронения и модели авто, относительно свежий и явно умерший не своей смертью. Возможно, это был одаренный. Надо учесть всё и понять, что стало катализатором… Всего этого.
Мы с Ржевским, который тоже тут присутствовал, незаметно переглянулись, и призрак чуть поморщился. Я тоже ощущала определенную неловкость, ведь была косвенной виновницей того, что труп нашел своё последнее пристанище именно здесь. Но с другой стороны, не я, так другие! Это просто случайность!
Но вот что делать с болотом…
— А там никто новый и опасный не зародится? — уточнила с некоторым сомнением, глядя на абсолютно ненормальные огромные пузыри, которые надувались над тухлой водой то тут, то там.
— Не должен, — не очень уверенно протянул Стужев. — Босса локации мы убили, ядро забрали. По идее локация зачищена и теперь это просто аномальное место.
Ну, допустим… Но мне всё равно не по себе. Так опростоволоситься!
— А что это была за стихия?
— Земля. Обычная земля.
В итоге Стужев всё-таки позвонил Ибрагимову, и рассказал всё, как есть. Ничего не скрывая. Генерал, конечно, расстроился (и это мягко сказано), но уже через полтора часа на место прибыло три мобильных фургона с
учеными и оборудованием и команда «Добрыничей» для их прикрытия, а нас вызвали на ковер.
В Москву.
Так как главной виновницей произошедшего была я, но Стужев — командир отряда, который это допустил (а ещё муж виновницы), вызвали обоих. Жданова за компанию, чтобы объяснил, почему выбрал для своего эксперимента именно это место. Само собой, Ржевский поехал с нами.
Выехали сразу, разве что сначала заглянули домой, где переоделись в более подобающую одежду для визита в министерство, и спустя два часа (как раз под конец рабочего дня) прибыли на ковер к генералу, который принял нас сразу.
Один.
Сначала выслушал Стужева. Затем меня.






