— Ты предлагаешь попробовать снова? После того, как нам сказали не лезть?
— Я предлагаю не опускать руки, — строго произнёс Егор. — И проанализировать всё, что произошло. Всё, что мы знаем. Благодаря Ибрагимову мы узнали больше. И это замечательно! А ещё я согласен с ним в главном: ты гениальный медик, госпожа Стужева. И я уверен, в твоей копилке есть десятки методов ликвидации того, что существовать не должно. Давай устроим мозговой штурм! Позовем всех твоих подчиненных! Устройте консилиум, наконец! Вот сто процентов уверен, что вояки не изучали проблему с врачебной точки зрения! М?
— Хм, знаешь… А что-то в этом есть, — прищурилась я, снова загораясь энтузиазмом и подаваясь вперед, чтобы поцеловать самого лучшего в мире мужа. — Спасибо. Ты с нами?
— Конечно. Должен же кто-то потом звонить Ибрагимову, — ухмыльнулся Стужев. — Давай, радость моя. Завтракать и творить великие дела. Родина ждет.
Решив, что Родина не обидится и подождет ещё немного, я тщательно умылась и выпила витамины, которые мне ещё на прошлой
неделе подобрал Док, учитывая мои нестандартные нагрузки. Десять минуток полежала с ватными дисками, смоченными в лекарственной жидкости, на глазах. За это время Егор как раз успел сходить вниз и принести мне очень сытный и вкусный завтрак. Впрочем, не только мне, но и себе.
Ну а потом, прихватив Арчи, которого вручили довольному Денису, мы растормошили печального Дока и похмельного Жданова, Ржевский к нам присоединился тоже, и отправились в госпиталь.
По дороге я вызвонила всех ведущих специалистов и попросила собраться в центральной ординаторской при оперблоке, где мы иногда проводили консилиумы по тем или иным сложным пациентам. Да и в целом это была самая большая и удобная комната для совещаний с широкими столами и удобными креслами.
Постепенно подошли все, включая Светлану, у которой был свежий и незамыленный взгляд на всё, и я, прекрасно зная, что все до единого присутствующие тут люди, в курсе, что такое разломы, не стала ходить вокруг да около, и начала с главного.
Нет, не с того, что мы все умрем. Нет. Это я умолчала. Упомянула лишь, что тенденция нехорошая и разломы открываются всё чаще, а значит меры нужно принимать кардинальные. Если они начнут открываться по десять штук в сутки, нам никаких «Витязей» не хватит, их в империи просто столько нет.
Рассказала о нашем вчерашнем эксперименте. Зарисовала.
Упомянула об откровениях Ибрагимова, тем более документы о неразглашении мы никакие не подписывали, а значит и нарушать ничего не нарушаем.
— Итак, что скажете?
— И всё-таки это не грибница, — задумчиво произнёс Давид. — Скорее некий инопланетный организм, питающийся… кхм, скажем так, остаточными эфирными эманациями. Больше походит на нейроны. Кучки нейронов. И каждая кучка — зародыш аномалии.






