Но графиней может стать Юленька…
— Которая тоже однажды выйдет замуж, — возразила ему.
— Нда, незадача. И почему ты не мужчина? Стала бы вторым великим Ржевским в нашем роду! Или… Хм… А может ну его? Замуж этот? Родишь мне наследника, мальчика с фамилией Ржевский, а потом уже замуж, а?
— Серьезно? — Я аж опешила.
— Нет, — тут же строго припечатал гусар, возражая себе сам. — Это я так, бред несу. Извини, Полиночка. Я просто слегка растерян. А ты с чего вообще этот разговор завела? Уже подумываешь о замужестве?
Ох, какой неудобный вопрос!
— Поклянись, что никому не расскажешь о нашем разговоре, — попросила его.
— Клянусь! Да чтоб мне окончательно
сдохнуть! — тут же выпалил Ржевский, моментально загоревшись взглядом, словно почуял, что стоит на пороге великой тайны.
— Подумываю, — вздохнула. — Егор уже два раза предлагал… Вот, подумываю.
— И как?
— Не знаю, — вздохнула еще выразительнее. — Тянет меня к нему… Но я столько раз обжигалась, Дим! Это так больно, когда по-настоящему… Я боюсь. Боюсь поверить и ошибиться.
— Полина. — Ржевский приблизился ко мне и присел на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо снизу вверх. — Я не лучший советчик в делах сердечных, да и сам тот ещё бабник, скрывать не стану. Но твой Стужев — он отличный мужик. И что точно не сделает, так это не предаст. Ни в чем. Есть в нём стержень и черта, которая этого не допустит. Многих я людей за два века повидал, знаю, о чем говорю. Таким, как он, можно не только спину доверить, но и сердце. Так что если любишь, дерзай. Черт с ним, с титулом. Я без него родился, и, как видишь, сделал себя сам и без высокопоставленных родителей. А Стужев твой уж на что герой, так кто знает, может император ему новый титул даст? На вас обоих, а?
Я даже рассмеялась.
— Смешной ты. Как будто императору делать больше нечего, чем титулы раздавать направо и налево. Если подумать, у нас все «Витязи» герои. И что? Каждому титул?
— А что? — Ржевский фыркнул. — Вот в моё время именно так и делали. А нынешние герои чем хуже? Неужто отчизну не защищают? Защищают, я тебе скажу! Ещё как защищают! Так что давай, радость моя — не плачь. Будет снова замуж звать — соглашайся. Моё родительское благословение ты получила, так и знай.
Это было так мило… Что я аж губу прикусила, чувствуя, как снова защипало в носу.
— Спасибо, — шепнула, расчувствовавшись. — Но я ещё подумаю,
ладно?
— Женщины… — Гусар выразительно закатил глаза, а я хихикнула. — Мне ему намекнуть, чтоб цветы дарил почаще? Или ты в театр хочешь? В ресторан, на выставку? Конную прогулку в парке? По реке на теплоходе? Любой твой каприз, милая моя!
Я не удержалась и расхохоталась в голос.
— Спасибо, конечно, но ни о чем ему намекать не надо. Мы сами. Хорошо? Он мне книги привез, очень интересные.
— Книги? — Ржевский скептично скривился.






