— Так что эта проблема нас не касается.
— Откуда
ты знаешь?
— У меня есть свои источники. В общем, не думаю, что об этом знает кто-то еще.
— А если кто-то уже давно узнал, и все счистил? И соответственно обнулил память, но она не обнулилась как надо, после «воронки»?
— Вряд ли. Шлюп подобрали утилизаторы. Если кто-то из нападавших выжил, каким-то образом, очень сомнительно, что знает о реальной судьбе нашей железки.
— Нет, но что ты все-таки собираешься делать, с грузом, если мы, допустим, его найдем? — Виктор посмотрел на накопитель.
— Хотя бы по закону о спасательных операциях. Вознаграждение в размере до тридцати процентов от стоимости спасенного имущества. Двадцать четыре миллиона — тоже неплохо. И никаких юридических проблем.
— Ты идиот, Коритан. Тебя грохнут, без лишних разговоров — те же кто, собственно, этот закон и писал… Не говоря про то, что надо будет объяснять. Как мы случайно наткнулись на корабль — который пропал четыре года назад в совершенно другом месте.
— Давай сначала найдем, говорю.
— Ладно, — Виктор отпил виски, со стуком поставил стакан, взял накопитель, спрятал во внутренний карман своего дорогого пиджака. — Мне нужно три дня. Даже четыре.
— Почему так долго?
— Считать буду на своем железе. В свободное от работы время… Не хочу чтобы в Службе узнали о моих частных проектах. Займет больше времени, но безопаснее. Потом, так как дело не по нашему Сектору, надо будет отдельно запрашивать карты и все последние апдейты…
Алекс нахмурился. Каждый день задержки увеличивал риск, что кто-то еще наткнется на след СД-800 — такого исключать было нельзя, по всем законам статистики и обычного невезения.
— Хорошо. Четыре дня. После этого я пойду искать другого специалиста, — Алекс ухмыльнулся.
— Удачи, —
Виктор ухмыльнулся также.
Алекс достал еще один накопитель, положил рядом с пустым стаканом Виктора.
— Здесь еще ключ, для связи.
— Параноик, — Виктор усмехнулся, забирая накопитель.
— Реалист, — поправил Алекс. — В таком деле паранойя — форма выживания. Помнишь чьи слова?
— Помню, — Виктор поднялся, надел куртку. — Значит свяжемся через четыре дня. Или не свяжемся, если данные окажутся мусором.
— Не окажутся.
— Посмотрим.
Виктор шагнул к выходу, но остановился и обернулся.
— Коритан… Что случилось десять лет назад… Я действительно делал то что считал правильным. Может быть не для идеи, но для себя. Надеюсь ты понимаешь. Даром что идеалист.
— Понимаю, — Алекс кивнул. — Именно поэтому, наверно, никогда не смогу тебе доверять.
Виктор улыбнулся — почти печально.
— Справедливо. Тогда до связи, партнер.
Он ушел, растворившись в толпе посетителей бара. Алекс остался сидеть за столиком, глядя на свой нетронутый стакан.






