)
В холле за зоной прибытия было малолюдно. Несколько человек обсуждали сделку у автомата с кофе (судя по громким репликам — торговались по накопителям). Робот волок к грузовому лифту чей-то персональный контейнер. За своим пультом дремал охранник в потертой форме с эмблемой станции.
Алекс направился к инфо-терминалу, сообщить о себе, но его опередили.
— Коритан? — раздался оклик.
Он обернулся. К нему приближался массивный мужчина лет пятидесяти, явно побывавший в переделках. Левый глаз — искусственный. Через правую щеку — шрам, уходящий ниже под воротник потертой кожаной куртки.
— Веррон, — представился мужчина, протягивая руку. — Я тебя жду. Деньги, надеюсь, собой? Договаривались — никаких трансов.
Алекс пожал руку, кивнул:
— Пятьсот стандартных, вашими.
— Тогда пошли. Есть три варианта.
Веррон повел его через лабиринт коридоров станции. Они миновали жилые модули, где в каморках ютились вахтовики-операторы утилизационных бригад, прошли
мимо ангара с роботами-ассистентами, спустились на два уровня в грузовом лифте, пропахшем композитной пылью и вездесущей продувочной смесью.
— Не похож на обычных шакалов, — заметил Веррон, когда они вышли на нижний утилизационный ярус. — Пилот?
— Бывший.
Веррон усмехнулся, шрам на щеке исказился:
— Здесь все бывшие. Бывшие военные, бывшие торговцы, бывшие законопослушные граждане, — он уставил на Алекса свой искусственный глаз. — Флот?
— Да.
— Понятно. Почему здесь — не спрашиваю. У всех своя история.
Дошли до небольшого ангара, где стояло несколько грузовых каров. Веррон забрался в кабину одного из них, Алекс устроился рядом.
— Значит сейчас покажу товар, — сказал Веррон, запуская систему. Кар вышел из ангара, двинулся по ярусу. — Три шлюпа класса «СТ». Один, боюсь, все-таки хлам, два других — как повезет.
Кар двигался по огромному пространству утилизационного яруса. Алекс невольно присвистнул.
Это было впечатляюще и жутко одновременно.
Скелеты кораблей возвышались вокруг, словно останки металлических гигантов. Эсминцы с удаленными турелями, грузоходы со вскрытыми трюмами, пассажирские линтеры с удаленными шлюзами. Некоторые были разобраны почти полностью — остались только каркасы, кили, поперечные силовые балки. Другие ждали своей очереди, пока сохраняя узнаваемые очертания.
Между корпусами сновали бригады. Ассистенты снимали фрагменты обшивки. Вспышки плазменных резаков взрывали полумрак яруса. Гудели утилизационные прессы, превращая металл в компактные блоки. Доносился характерный треск утилизаторов композита.
— Впечатляет, правда? — Веррон усмехнулся. — Здесь перерабатывается до двадцати судов в неделю. Большая часть идет на вторичный утиль, но рабочие системы мы снимаем и продаем. Хороший бизнес. Только это между нами, — он ухмыльнулся.






