В таких условиях — явление, очевидно, частое (и неизвестно какие еще здесь бывают ветры).
Алекс подумал — насколько бесконечно разнообразны условия на планетах Галактики. Здесь, например, — безжизненная вулканическая зона по экватору и субэкватору (во многом, очевидно, провоцируемая излучением карлика), и в то же время — вполне населенные умеренные пояса, с жизнью которой хватает скудного света, и которой не мешает такое подавляющее соседство.
В двух
километрах по курсу перспектива снова раскололась молнией. Кривой серо-фиолетовый ствол сверкнул над высоким камнем; даже через экран кабины и костюма нервы отреагировали волной колкой дрожи.
— Знаю про что сейчас думаешь, — Алекс посмотрел на Виктора.
— Не угадал. Сейчас думаю о том откуда те вмятины, видел, у шлюза?
— Да, кстати. Вот еще интересно. Чем надо было долбить в купол, чтобы его помять? И, продолжая тему, — почему внутри столько пепла?
— Верно, дыра. Кто-то долбил, и добился успеха.
Дорога до места добычи заняла меньше часа. Алекс, с некоторой нервозностью, следил за накопителем ровера — дельта расхода превышала ожидаемую. Будет очень обидно, после всех удачных находок, возвращаться пешком (при том, что нужно еще доставить килограмм пятьдесят, хотя бы, руды). Наконец в пепельной дымке прорисовался отрог кряжа, под которым находился выход инсидиевой породы.
Алекс остановил ровер в ста метрах от
крутого склона. Выбрались на хрустящую лаву. Нужно было выложиться, и собрать нужную массу как можно быстрее, пока не возобновились проблемы. Звезда продолжала свой вязкий подъем в мутное небо. Воздух раскалялся и тяжелел.
Взяли осцилляторы, контейнеры, лопаты, оружие; хрустя лавой, двинулись по отлогой подошве. Чтобы определить залежь, не потребовался ни сканер, ни визор — характерный сапфировый блеск инсидия не смог погаснуть даже в этом пепельно-багровом сумраке. Подошли к сверкающей волнистой плоскости, прошли метров на двадцать вглубь.
— Почти рафинированный инсидий, — сказал Виктор, оглядываясь. — Вот так, под моими ногами, и я вижу это вот так, своими глазами.
— Планета интересных вопросов, — Алекс кивнул. — За работу. Пока не начало сводить конечности.
Алекс сцепил карабин, положил на породу. Навел фокус осциллятора на ближайшую «волну», активировал томотрон. Послышался густой гул; на серой синеве руды вспыхнул веселый белый «прицел» луча. Несколько секунд осциллятор подбирал параметры, «настраивался»; гул менялся, затем зафиксировался ровным, почти музыкальным звуком. Алекс активировал дезинтеграцию;
музыкальный звук резко набрал силу и высоту, и растворился в негромком свисте, в чем-то даже приятном.
По гребню «волны» пробежала мелкая дрожь. К свисту устройства добавился сухой костяной треск — порода начала фрагментироваться.






