Им потребовались: поликарбид гафния — три мини-контейнера по три килограмма; модификатор решетки — три упаковки; стабилизатор решетки — четыре ампулы; катализатор плазменной активации — две; связующий полимер — одна канистра; матричный наполнитель — две упаковки. Набрали все в стандартные транспортные лотки, вернулись к устройству.
— Поехали, — сказал Алекс.
Они подняли первый контейнер с рудой — тяжесть сразу наполнила руки свинцовой болью. Расфиксировали заслонку приемного бункера, наклонили контейнер. Сиреневато-синяя руда посыпалась с почти мелодичным шелестом («похожим на шепот тысячи голосов», подумалось Алексу). Крупинки переливались в свете ламп — от глубокого индиго до почти белого с металлическим отблеском.
На экране двинулись строки анализа. Затем обозначился результат: содержание инсидия — 82,45 процента на единицу массы.
— Миллиарды, —
Виктор качнул головой.
— Да уж, — Алекс усмехнулся. — Это не наши жалкие 24 миллиона, если мы их получим… И даже не твои восемь тысяч.
Они последовательно загрузили набор БЭС-ов.
— Итак, момент истины, — Алекс активировал старт.
«Старт отложен. Фидеры охлаждения не активированы».
— Идиот, — Алекс стукнул себя рукой по шлему. — Где они там?
Он присел, заглянул в нишу фидеров. Достал два толстых гибких фидера-шланга, смотанных в бухты. Вытащили; оставляя борозды в пепле, подтянули к стойке питания — массивной колонне, мерцающей стандартными группами слотов. Нашли нужные, зафиксировали замки. Интегратор распространил мягкий гул — активировался реактор.
«Синтез в процессе. Ожидаемая готовность синтеза: 00:12:00. Ожидаемая готовность интеграции: 00:17:30».
Алекс отошел от устройства, прислонился к ближайшему стеллажу. Только сейчас он почувствовал как сильно устал. К тому же, действие стимулятора, который они приняли в шлюпе, закончилось. Каждая мышца ныла, голова раскалывалась — хотелось снять шлем, глотнуть свежего воздуха, расслабиться… В идеале, нужно было принять еще капсулу, чтобы не потерять концентрации и благополучно добраться до «дома». Но Алекс слишком хорошо знал, еще по флотскому опыту, — в нестандартных условиях «аптека» могла привести к самым непредсказуемым последствиям. Словом, лучше терпеть. Тем более, будем надеяться, терпеть осталось немного.
Интегратор продолжал монотонно гудеть. На экране медленно ползла полоса прогресса: 12 %… 15 %… 18 %… Иногда слышался тихий свист, иногда раздавался негромкий щелчок — очевидно, клапаны подачи компонентов.
Это случилось на девятой минуте синтеза. Сквозь перфорацию вентиляционного люка, в стене за анализатором, просыпались струйки чего-то черного — пепел.
— Смотри! — Алекс указал на решетку.
Пепел сыпался вниз, тонкими пушистыми струйками.






