— Наверное. — Рейни положила пульт на кофейный столик, стараясь не задеть портфолио. — Меня бесит, что он не видит, как сильно сейчас ранит Деми.
— А меня бесит, — начала Хлоя, — что твоя родная сестра винит тебя в том, что ей больно. Ты не виновата в том, что Деми влюбилась в своего анкора. Ты не виновата в том, что он влюбился в тебя. И уж точно ты не виновата в том, что он теперь в паре с другой. — Нет, но…
— По мнению Деми, если бы я не отвергла его, он бы не уехал, и они с ним, в конце концов, сошлись бы.
Харпер нахмурилась.
— Но если бы ты не отвергла его, Деми бы возненавидела тебя за то, что ты встречаешься с мужчиной, которого она любит, так что ты всё равно в проигрыше.
— О, я знаю. Но она никогда не принимает разумные или рациональные решения. — Большинство импов, честно говоря, так и делали.
— Как думаешь, Дуэйн знает, что Деми, на самом деле, чувствует к нему? — спросила Девон, лениво вертя ручку, которую взяла на стойке администратора. Имп нахмурилась, когда Хлоя выхватила
у неё ручку и положила на строго определённое место на столе.
— Не думаю, — ответила Рейни. — Она ему очень дорога. Если бы он знал, что эта новость причинит ей боль, сказал бы ей об этом наедине, а не тыкал этим, заявляясь без предупреждения со словами: «Познакомься с Хармони, моей парой».
— Мне не нравится Деми, и никогда не нравилась, — сказала Девон Рейни. — В основном потому, что она всегда злилась на тебя. Поэтому сейчас мне трудно её жалеть, но я буду стараться.
Рейни хихикнула. Они с Деми были как небо и земля, и никогда не ладили. Вся эта история с Дуэйном только усугубила ситуацию.
— К её чести, она не была грубой или неприветливой по отношению к Хармони, не пыталась испортить отношения с Дуэйном. Только те, кто хорошо её знает, могли почувствовать, что ей больно.
— Что ж, позволь заметить, бабушка в ярости на него за то, что он так слеп, — сказала Харпер.
— Да, я довольно легко это поняла. Она часто смотрит на него так, словно больше всего на свете хочет проткнуть его копьём. — Это действительно было бы приятное зрелище.
Холодная, знакомая психическая сила коснулась Рейни, и тут же в сознание ворвался голос Мэддокса.
«Как сегодня работа?»
Для любого другого человека этот обыденный вопрос мог бы показаться неловкой попыткой завязать светскую беседу. Но за последние четыре месяца Рейни кое-что узнала о Мэддоксе: с ним невозможно вести светские беседы. Если он задавал вопрос, то только потому, что хотел знать на него ответ. Как правило, он не утруждал себя приветствиями, а сразу переходил к делу. Если, конечно, не разыгрывал
кого-то. Тогда он мог включить обаяние, но это лишь маска. С ней он её не надевал. Ей это нравилось.
«Все в порядке», — ответила она.
«Не забудь, что завтра ты должна прийти в клуб».
«Я помню».






