— Как же сегодня жарко! — ныла Вецера, — День, может, ну его? Искупаемся?
— Сюда скоро Ладон заглянет,
когда из поля возвращаться будет, да и Радегаст скоро прибежит к своей Марене, а ты тут всеми прелестями перед ними засветишься. Стыдно будет! — ответила ей сестрица Денница.
— А чего мне стыдиться? Али тельце у меня некрасивое?
Девушки засмеялись. Вецера не разделась – вошла в воду по колено, приподняв подол легкого белого платья. Но Сварог этого не знал, а потому остался стоять на месте. И его слова Вецеры повеселили, оттого ему захотелось послушать их дольше, вместо того, чтобы вернуться домой. Ему не хотелось оставлять о себе впечатление нового местного развратника — с Мареной он мог бы увидеться и потом — но и уходить у него желания не возникло.
Будто знал, что услышит её голос:
— День, а Дивия почему не пришла? — спросила Лада.
— А ты будто бы не догадываешься, — усмехнулась Денница, — Она Белобогом всё надышаться не может. Он её утром ещё с собой забрал куда-то. — Лада попыталась порадоваться за подругу, но грусть все равно проскользнула
сквозь её улыбку. Денница заметила это, подошла к ней ближе, поддерживающе обняла рукой за плечи. Сварог, не отдавая отчет своим действиям, аккуратно подошел к берегу ближе. Лада здесь, к чему раздумья? Ему обязательно нужно её увидеть! Только то, что ему открылось, отнюдь его не порадовало: Денница Ладу сочувственно обнимала.
— О ком это вы там шепчитесь? — крикнула Вецера из воды.
— О Дивии.
— А! Ей на нас безразлично уже, Лада, Белобоже, ведь, вернулся... Ой... — Вецера совсем забыла, что Лада питала к Белобогу чувства и поняла, что сказала лишнее, но, вдруг, осмелела и воскликнула, — Да сколько можно по этому гуляке сохнуть, Лада?! Он в Ирие от силы пары раз в год бывает, откуда ты знаешь, чем он там занимается? Вдруг, он уже по три семьи в каждом хваленном мире завел?
Сердце отчего-то забилось так, что дышать стало трудно. Неприятное чувство, похожее на страх, разлилось по его телу и заставило пальцы задрожать от обиды. Она в другого влюблена. Пришел в чужой мир, его тепло встретили и он решил что ему все дозволено? Все женщины Ирия к нему на ноги падать будут, стоит ему только захотеть?
Самодовольный дурак.
И чего это он так
разволновался, будто семилетний мальчик, который узнал, что девчонками не только в прятки играть можно? С Ладой он ни разу толком и не побеседовал, а уже столького о ней надумал. Может она нравом от матери отличается, может и показалось ему, что она на неё похожа?
Не любовь это. Любит он по-другому. Не так глупо.
Но от чего тогда душа так больно сжалась?
— Правду говорит Вецера, Лада, — сказала Денница, — Если бы ты видела, как Дивия печалится, когда Белобог снова в путь собирается, как плачет. Ты бы не позавидовала ей.
— И я печалюсь, Денница.






