— Похвалюсь, — согласилась Мара, — Ты, прошу, только брату своему не говори. Мы мигом вернемся, пускай не переживает!
Ладон в ответ лишь посмеялся, согласился и удачи друзьям в пути пожелал. Знал он каким приставучим порой бывает Радегаст. Ему самому иногда брата с трудом переносить приходится, а Марене,
что сердце его брата покорила и разума лишила, наверное и того сложнее.
Шли путники долго: Марена привыкшая к долгим дорогам была бодра и весела и на удивление была особенно разговорчива. А Сварог напротив, быстро уставал. Никогда раньше ему не приходилось так долго путешествовать на своих двух. Обычно на лошадях он свой путь коротал. А сейчас он так утомился, что даже удивительная красота Ирийской природы стала привычно и даже немного раздражающей. Но жалоб от него Марена ни разу не услышала, чему была приятно удивлена. Она ведь прекрасно видела и чувствовала его нынешнее состояние, но, тем не менее, жертвовать временем долгими привалами Мара не пожелала.
Сварог отчего-то был уверен, что уже сегодня они успеют добраться до заветной долины, но сильно ошибся. Ирий оказался намного больше, чем ему показалось на первый взгляд, да и свою собственную выносливость он тоже переоценил. И шел теперь злой на все на свете, но виду не подавал.
А Марена все чувствовала, забавлялась, беседами его развлечь пыталась:
—Ты охотиться умеешь? Из лука стрелял? — спросила она кивнув на оружие с натянутой тетивой за своей спиной.
— Да, ходили пару раз с братьями пустынных лисов загонять.
— Вот как! А мы в Саатоне, если
не охотились, то сами дохли, — Марена нервно усмехнулась.
— А почему ты с собой и остальных не привела? Устроились бы в Ирие, зачем зря мучаться?
— Не устроились бы. Это я к переменам гибкая получилась, а родичи мои к ледяным глыбам родного мира намертво привязаны. Ни за что не оставят земли, где предки кровь за жизнь нашу лили, — голос её вдруг поник. Она вспомнила лица своих соплеменников, родную матушку, отца и бабушку, которые так яростно сопротивлялись её уходу из Саатона.
Но горячую кровь Марены было не остановить и, если бы Белобог её не забрал с собой, то она сбежала из мира сама навстречу приключениям. Она не разделяла стремлений своих родичей, считала их пережитком прошлого, что однажды послужит причиной полного уничтожения её расы.
— Но я пришла сюда, дабы выход отыскать, — сказала она, когда поняла, что грустное молчание слишком затянулась, — Саатон постепенно
замерзает, оттого что звезда, вечная спутница нашего бытия, погасла. Я найду новое светило и не дам им умереть. Они мне ещё спасибо скажут!
Марена ещё хотела было ещё рассказать о себе, но с кажой мыслью о прошлом, ей отчего-то грустно становилось, советливо, тоскливо. Поэтому весь оставшийся путь они прошли почти в тишине.






