— Чтоб тебя черти взяли! — прошипел Сварог, протянул друга за руку, заставив пригнуться.
— Что-о? — протянул он в недоумении. Сварог не ответил и глянул на стражу, чтобы убедиться, что их не заметили, — Что я сделал? Что происходит?
Сварог присел за валуном, наконец, обратив на Белобога должное внимание. Хоть с виду он казался хмур, царевич был невероятно рад его видеть и благодарен от всей души, что он не потерял надежду и веру в то, что когда-нибудь Сварог согласится покинуть Таам и отправится вместе с ним домой, где его уже давно ждут.
И он действительно решился на это. Его заставили
решить.
— Я согласен. Забери меня отсюда, — заявил Сварог без предисловий, на что Белобог засиял от счастья и, улыбаясь во все зубы, кинулся обнимать своего друга.
— Я знал, что когда-нибудь, этот Змей-Горыныч тебя доконает, — хохотнул Белобог, отстранившись, и легко стукнул его по плечу. Сварог не знал, кого он называл Горынычем, и почему он должен был его доконать, но решил, что сейчас не лучшее время для расспросов, — Так, а чего ты сидишь? Идем! — воскликнул он и хотел было выйти из-за укрытия, но Сварог его остановил.
— Стой. Нельзя, чтобы они меня увидели.
— Почему? — удивился парень. Сварогу было сложно об этом говорить. Боль от того, что родные пожелали ему смерти, ещё горела в его душе, а досада от того, что Белобог, все же, оказался прав, не оставляла Сварогу шансов на оправдание своего беспрекословного доверия отцу. Но рассказать было нужно, чтобы он лучше понимал, что происходит.
— Я убил своих палачей и сбежал.
Лицо Белобога помрачнело, улыбка с его лица спала, и он посмотрел на Сварога с горьким сочувствием, в котором отражались искорки злости и непонимания. Он знал, что Хотун - это зверь, что не ценит человеческую жизнь, знал, что убийство уже давно перестало вызывать в его очерствевшей душе отклики оставшейся горстки совести.
Он знал, но, все же, не мог поверить в то, что отец способен убить своего сына, продолжение своего Рода, заверение того, что его душа вечно будет жить в телах своих потомков. Это неправильно. Это противоестественно, так же, как и самоубийство. Белобог был расстроен, но, в то же время, невероятно горд и рад за то, что Сварог не поддался унынию, что смог себя вытащить из болота безнадежности и дал себе шанс на новую, настоящую жизнь. Он не удержал одинокую слезу, и она покатилась из его светлых глаз, блеснув при слабом свете зажженных факелов у врат.
— Тебя уже ищут? — спросил Белобог, перейдя сразу к делу, и, поняв, что нужно торопиться.
— Кажется, ещё нет, но ближе к утру они точно заметят трупы в моих покоях, — ответил Сварог. Белобог быстро отогнал из своих мыслей неприятную картину мертвых мужчин, и стал думать, как переправить своего друга через врата незаметно и аккуратно.






