Он серьезно извиняется или решил поиздеваться?
— Я великодушно тебя прощаю.
Белобог ответил ему ещё одной улыбкой и решил, что пора перейти к делу:
— Хороший ты там пал устроил. Заставил меня попотеть. Силен, Сварог, и опасен.
— Опасен, — подтвердил Сварог, горько усмехнувшись.
— Я ожоги Мары от твоего огня до сих пор не вылечил. А я лекарь хороший — Сварог не ответил, лишь глубоко вдохнул, чтобы облегчить боль от угрызений совести. А Белобог, тем временем, продолжил, — Частички твоего пламени вжились в её плоть и продолжают жечь, как только освободятся от моей магии. — Сварог обеспокоенно прислушался. Он не знал что его пламя так умеет, —
Твой огонь, порожденный твоей недоверчивой душой, видит врага во всех живых вокруг и пытается тебя защитить. Не дело это, Сварог. Ты сильный, оттого и пламя живучее. Оно не отстанет от жертвы пока от него не останется один прах. Если не научишься им управлять ты можешь случайно нас сжечь. — Белобог видел смятение своего друга. Он и без того знал, что Сварог неопытен в магии и если бы не смекалка Марены, то Белобог мог бы опоздать и последствия от ожогов были бы намного серьезнее. — Чтобы править над чем-то достойно, надо править, сначала, собой. Я не скажу тебе забыть о прошлом: у того, кто не знает прошлого - будущего тоже нет. Помнишь, что я ответил тебе, когда ты спросил, не боюсь ли я путешествовать один?
Он помнил тот день. Помнил свои чувства, страхи и надежды. Помнил слова Белобога, которые он не понял. Но сейчас... Сейчас ему стало понятнее, что он имел ввиду.
— Ты сказал, что боятся только злые. Себе подобных.
Белобог кивнул. Его радовало, что Сварог внемлет его словам.
— Ты не тот, кем считали тебя братья, Сварог, и не тот, кем тебя считает твой собственный палач в душе. Тебе, как и мне, нечего бояться. Откройся Ирию, позволь ему утешить тебя.
— Кому нужны мои страдания?
— Никому, — согласился Белобог, — Поэтому мы избавим тебя от них. Мы поможем, если только ты позволишь. Ты излечишься и взглянешь на прошлое без страха и сожалений. — Сварог задумался, но взгляд его уже не был хмурым, в нем отражалась боль, блестя капельками непослушно появившихся слез. Но эта боль принесла ему и облегчение - она ведь, наконец-то, возымела право быть. Сварог выпустил её из-за хлипкой двери прошлого, словно выдавив гной из раны. Ему стало намного, намного легче...
— А, может, даже с наглой ухмылкой, — добавил он и улыбнулся.
Белобог был рад тому, что он оживился. Он надеялся, что после этого разговора, он наконец, хоть немного
откроется, расслабится и позволит себе жить. Может, даже разрешит Ладе полечить его. Удачно вышло, что в Ирие жила та, кто смогла войти в его душу без приглашения. С ней дела Сварога должны пойти быстрее и легче. Осталось только саму Ладу убедить.






